Соннасарнова. Элит
Шрифт:
***
Старуха-предсказательница медленно прошла по своей комнате, многие года служившей ей пристанищем. Что значит окружающий мир для того, кто увяз в своей ненависти? Болота боли… Она научилась дышать в этой трясине. Она заснула, превратившись в мох на камнях. Она ждала, став отголоском эха. Что значит время для того, у кого перед глазами лишь прошлое? Пустой звук.
Старуха закрыла глаза и запрокинула голову. Медленно, будто таянье ледников, плавно, словно воск горящей свечи, морщины исчезали. Кожа разглаживалась. Седые волосы приобретали яркий, ализариново-красный цвет. Старуха… Нет, девушка. Распахнула
Девушка подошла к тяжелым алым гардинам и отдернула их в сторону. Вгляделась в старинное бронзовое зеркало перед ней. На ее лице не дрогнул ни один мускул. Она красива? Плевать. То, что она вернулась к своему настоящему облику… Это затем, чтобы они знали. Знали, кто именно погубил их всех. Отомстил.
Айса.
— Убейте друг друга. А я посмотрю, сравнятся ли ваши страдания с моими, — прошептала девушка.
И рассмеялась. Хрипло, как древняя старуха.
***
Тейн все еще лежал на диване, когда Фира стремительно прошел мимо, направляясь к выходу. Не удостоив повелителя теней ответом на вопрос, куда он направляется, Кэйн вышел из дому и очень недовольно остановился перед пустой парковочной площадкой. Хаммер, которым он пользовался все это время, видимо забрал Кира. Алкайдэ саркастично наблюдал за ним сквозь прозрачную стену.
Фира позвонил по телефону и принялся ждать. Не больше, чем через десять минут, к дому подъехал белый автомобиль, из которого безумному ученому весело помахивала Аре. Фира сел рядом с ней, и Тейн возмущенно проводил отъехавшую машину взглядом.
Уехали они недалеко, вскоре остановившись на живописном безлюдном холме.
— О чем ты хотела поговорить? — спросил Фира.
Аре удивленно моргнула.
— Это же ты предложил встретиться.
— Я просто подумал, что начнешь ты. Ну ладно…
— Подожди! — воскликнула девушка и глубоко вздохнула. — Подожди. Сейчас соберусь с мыслями и все скажу.
Они стояли, прислонившись к боку машины, и смотрели вдаль. Погода была все еще не по сезону теплой, в сухой траве убаюкивающе шелестел ветер. Старый берест вдали упрямо цеплялся за свои последние листья.
— Я… — начала девушка и снова замялась.
Фира украдкой посмотрел на нее. Ему казалось, что он знает, что она собирается сказать.
Аре резко выдохнула и повернулась к нему.
— Я не человек! — выпалила она.
Брови Фиры поползли на лоб, и он не смог их остановить.
— Я не человек, — повторила девушка. — Ты же не расстроился?
— А кто же ты? — усмехнулся Кэйн.
— Меня даже не Аре зовут. Мое имя Верданди, и я богиня! Такая, знаешь… — девушка пощелкала пальцами. — В мифах нас называют мойры, или парки, или норны. Все равно. Я вообще-то ниточки плету. Фенечки там могу всякие…
Девушка смутилась, залилась краской и замолчала. Фира долго, пристально смотрел на нее. Под его взглядом она вконец смешалась, а он не выдержал и расхохотался.
— Тебе все равно? — удивилась девушка.
Фира пожал плечами.
— Имя Верданди мне нравится, — произнес он.
Богиня весело подпрыгнула и повисла у него на шее.
— Я тоже хотел кое-что сказать, — пробормотал Кэйн, отплевываясь от
— Точнее, спросить, — поправился Фира. — Это очень важно. Кукловод прознал, что может быть используемым Кетер катализатором. Кое-кто однажды видел какой-то огромный алюминиевый цилиндр в секретных лабораториях Кетер. Знаешь, что это?
Аре округлила глаза.
— Цинковый, — поправила она.
— Что?
— Не алюминиевый. Цинковый цилиндр.
— Так ты знаешь о нем? — встрепенулся Фира.
— Я… Поверить не могу…
Девушка казалась ошарашенной.
— Что это? — потребовал ответа Фира.
— Лунный цилиндр Фараона.
Глава 10. Любовь травами не лечится
Amor non est medicabilis herbis
Фира Кэйн лежал на одиноком бильярдном столе в черной комнате его дома. Киноварные волосы рассыпались по покрытой зеленым сукном поверхности. Перед глазами проносились диаграммы и расчеты, но взгляд был устремлен мимо них, куда-то выше потолка, в голубое небо над Суюдей. Почему-то болело сердце. Этот орган никогда не подводил его, так почему же?.. Он подвигался, слегка меняя позу, но сердце продолжало ныть.
«Все потому, что Тейн занял мою столь удобнейшую кроватку!» — посетила мысль. Она вернула к реальности. Так-так, что ему там предлагает дом? Взгляд вновь сфокусировался на диаграммах. Вот уже несколько минут дом рассчитывал варианты, как можно сделать Тейну подлянку. К сожалению, чувство юмора у дома явно было черным, и Кэйну большинство вариантов не нравилось.
Ход его мыслей нарушил звук падающего тела. Фира заинтригованно прислушался, но дом охватила полнейшая тишина. Спрыгнув со стола, он прошел в гостиную, посмотреть, что случилось. Аккурат в том месте, где все еще подсыхала пролитая Тейном на Кэйна вода, лежал повелитель теней и с философским видом созерцал потолок.
Кэйн подошел поближе и стал над Алкайдэ. В его глазах он прочитал философскую задумчивость и печаль.
— Есть в жизни справедливость! — с восторгом рассмеялся Кэйн.
Алкайдэ сидел на спинке дивана и размышлял о мировой гармонии, когда в нем неожиданно проснулась совесть и он решил снизойти до приготовления кофе на двоих. Однако его благородным порывам не суждено было сбыться: едва он спрыгнул на мраморный пол, как, не удержав равновесия, поскользнулся и шлепнулся прямо на спину, хорошенько стукнувшись головой. Лежа на полу и глядя в потолок, Алкайдэ пытался сформулировать комментарий к происшедшему, однако мысли, роившиеся в его голове, все как одна были столь нецензурны, что великий эстет никак не решался произнести их. И вот в момент, когда он почти продумал приличествующую фразу, над ним навис ухмыляющийся Фира.
— Есть в жизни справедливость!
Позже, вспоминая о последовавших пяти минутах, Тейн каждый раз удивлялся своим обширным познаниям в области нецензурщины.
Замолчав только через пять минут, Тейн, наконец, взял себя в руки и с опаской посмотрел на Фиру, ожидая его реакцию на подобные высказывания.
Казалось, Кэйн был в экстазе. Он ухохатывался, схватившись за живот. Он все еще пытался выдавить что-то про «мировою справедливость», но уже был не в состоянии устоять на ногах, поэтому валялся рядом с лестницей.