Соната звезд
Шрифт:
А пиршественный стол, ощетинившийся многоцветьем хрустальных искр, уже благоухал и томился под тяжестью восьмой перемены блюд. Всполошенный было сонм пустошан рассыпался по своим местам. Сел и Рычин. Шлем он стащил с головы еще там, у двери, но теперь он не положил его на стол, а зажал между животом и негнущейся, словно створка раковины, скатертью.
— Ни черта не вижу, — донесся из шлема ворчливый голос Гедике. — Кисель какой-то жемчужный… Или они поставили экран? Да обеспечишь ты мне обзор, наконец?
— Обойдешься, —
«Хорошо еще, что я ничего не сказал ему о „Бинтуронге“, — думал Рычин. — Малый сухогруз „Бинтуронг“, четыре пилота и пассажирка. Курт не удержался бы, обязательно что-нибудь ляпнул по общему фону связи. А так он ни о чем не догадывается…»
Из шлема донесся сухой щелчок.
— Ты отключился? — спросил Курт.
— Нет, это отсоединился Нолан. Он там с этим… Он тоже чуть было не сказал — «человеком».
Наступило долгое молчание.
— Послушай, Михаила, — снова не выдержал Курт. — Я вот все думаю: ну, с пустошан спрашивать нечего — они, видно, от природы такие…
Рычин быстро глянул перед собой — жужелица флегматично чистила лапки, не переводила.
— Но мы с тобой, — продолжал второй пилот, — как мы-то с тобой могли такое — столько дней не слышать собственного командира?..
<dir><a name=1></a><h2>АНДАНТЕ</h2></dir>
Когда до старта оставалось не больше сорока секунд, Бовт почувствовал, что сзади подходит Кораблик.
— Можно к тебе? — услышал он голос Иани.
— Только скорее.
Он очень боялся, что она ему помешает. Но она успела. люк зашипел и съехал в сторону, она спрыгнула на пол и побежала к Бовту, безошибочно найдя его в темноте. Он отодвинулся, давая ей место у иллюминатора.
— Гораздо проще было бы… — Она кивнула на инфраэкран, приклеившийся рядом с круглым оконцем.
Бовт не ответил. Он хотел видеть все так, как это будет на самом деле. Иани тихонечко пожала плечами и подвинулась поближе к иллюминатору, но разглядеть, наверное, ничего не смогла, потому что «Витаутас» уже загасил сигнальные огни. Бовт тоже ничего не видел, но знал, что смотреть надо в черный пятиугольник, образованный слабыми звездочками, откуда через какое-то мгновение должен был разметнуться на всю обозримую часть пространства лиловый сполох стартовой вспышки.
Бовт заложил руки за спину и правой ладонью ощутил лягушачий холодок ручных часов. Ему почудилось, что они часто-часто дышат, судорожно подрагивая всем корпусом. Сейчас. Вот сейчас…
И вдруг понял, что время старта уже миновало. «Витаутас» не ушел. Бовт прикрыл глаза и с шумом выдохнул воздух. Ни радости, ни облегчения. Совсем наоборот.
— Отходят на планетарных двигателях, — сказала Иани.
— А? Да, да…
А ведь он это совсем упустил из виду, он и не думал о планетарных, он о них просто-напросто забыл, он, второй пилот «Витаутаса»…
Бывший второй пилот.
— Ты не смотришь, — проговорила Иани, будто ей это нужно было больше, чем ему. — Ты смотри, смотри!
Слабая сиреневая вспышка уже догорала. Просто удивительно, как далеко успел отойти его «Витаутас» на своих планетарных. Неяркая вспышка, и все. Это и был старт.
Четыре Кораблика прошли перед иллюминатором, чуть покачиваясь, и Бовт уже не мог найти черного куска пространства, ограниченного пятью скромными светлячками неярких звезд.
— Вот ты и видел все так, как это было на самом деле, — удовлетворенно констатировала Иани. — Я зажгу свет, можно?
— Ни черта я не видел, — медленно проговорил Бовт. — Была светлая точка — и нет ее.
Иани прижалась лбом к иллюминатору.
— Ты еще видишь? — спросил Бовт.
— Да, — отозвалась Иани. — Вон там. Но я лучше зажгу свет.
— Не надо, — попросил он. — Посидим так.
— Посидим.
Они ощупью отыскали койку, и Иани забралась туда с ногами. «Если бы она была земной женщиной, — думал Бовт, — она обязательно решила бы, что я остался из-за нее. Никак без этого не обошлось бы. Это просто счастье, что все они тут так трезвы и рассудительны».
— Ну как ты там? — спросила Иани из темноты. Бовт присел на край койки.
— По-моему, мне просто страшно, — признался он.
— Нет, — возразила Иани, — не то.
Бовт сделал над собой усилие, пытаясь как можно точнее представить себе, что же с ним сейчас происходит.
— Неуверенность… Неуверенность в том, что я поступил правильно, оставшись на Элоуне.
— Пожалуй, так, — согласилась она. — И еще уходящий «Витаутас».
— Нет, — честно признался он, — наверное, я это прочувствую немного позднее. Что они возвращаются, а я — тут. А пока все это у меня наверху, в голове, а до нутра еще не дошло.
— Тогда я побуду у тебя.
— Ох, не надо. Думаешь, мне легче болтать с тобой, чем оставаться один на один со своими мыслями?
— Разумеется.
Бовт усмехнулся. Если бы он оставался здесь ради нее — тогда другое дело. Ему легче было бы с ней, чем одному. Но он остался не ради нее.
Бовт встал и включил свет.
— Не стоит, — сказал он. — У тебя ведь еще уйма дел на Третьем поясе, правда? Вот и кончай там свои дела и спускайся на Элоун. Нечего нянчиться со мной.
— Мы спустимся вместе.