Сон
Шрифт:
— Скорее наоборот, — ответила Дженни, — я ужасно провела время.
— Я слышала, ты растянула лодыжку?
Дженни кивнула. Конечно, ей даже пришлось вызвать врача. Она сняла с носа большие очки в черепаховой оправе, которыми пользовалась при чтении, и положила их на длинный перечень книг.
— Лодыжка — это пустяки. — Она вкратце рассказала Милли о трех негодяях, напавших на нее во время прогулки по пляжу, о Джеке Бреннене и о кошмарах, преследовавших ее весь уик-энд… который она проспала. — Спасибо, Милли, что прикрыла меня.
— Не за что… — Женщины дружили, хотя у них было не так уж много общего. Разве
— А что из себя представляет этот Бреныен? — спросила Милли. — Он ведь сильно рисковал, вступаясь за тебя.
Дженни улыбнулась. У нее было достаточно времени, чтобы подумать о Джеке Бреннене. Весь уик-энд он не шел у нее из головы.
— У него все в порядке. И это самое меньшее, что можно о нем сказать.
— А как он выглядит?
— Хорошо… Высокий — ростом под два метра, очень смуглый, а мускулов у него больше, чем у любого парня на нашем пляже «Венеция».
— Симпатичный? — спросила Милли.
Дженни кивнула.
— С потрясающими синими глазами и ленивой улыбкой. Очень красивый, и красота у него какая-то дикая, необузданная, — добавила она, надеясь, что Милли не заметила румянца, залившего ее щеки.
— В общем, вылитый Джеймс Дин, — тоскливо сказала Милли, поднимая к небу голубые глаза.
— Скорее Марлон Брандо, — поправила Дженни, представляя себе мятежного юношу, которого Брандо сыграл в фильме «На набережной».
— Ты еще увидишься с ним?
— Едва ли я в его вкусе, Милли. А он уж точно не в моем.
— Ой, не знаю!.. Я думаю, было бы очень приятно показаться на людях с таким мужчиной. Просто чтобы узнать, на что это похоже.
— Ну, он не просил меня о встрече.
— Очень жаль, — сказала Милли, и Дженни была вынуждена в душе согласиться с ней.
Она знала, что это смешно. У них не было ничего общего. И все же она испытывала странное стремление увидеть его снова. Возможно, в ней говорило любопытство или желание отплатить ему за доброту. Впрочем, если быть честной, главную роль тут играла его поразительная красота. Как бы то ни было, Дженни продолжала думать о Бреннене. Ей хорошо запомнились и название корабля — «Мародер», — и место у причала, где он стоял, и то, что Джек предложил ей свою помощь.
— Едва ли такого мужчину заинтересует простая библиотекарша, — мрачно заявила Милли.
— Наверное, ты права. — На этом излияния можно было считать законченными, и Дженни была благодарна подруге, когда та ушла от этой щекотливой темы.
— Сегодня понедельник, — напомнила Милли, — кажется, в этот день ты посещаешь доктора Хэлперн, верно?
— Верно, но сейчас она в отпуске. Надеюсь увидеть ее через неделю, после того, как схожу в клинику, где меня лечат от бессонницы. Она хотела посмотреть результаты анализов. — Дженни вздохнула. — Я начинаю подумывать, что понапрасну трачу деньги. На первых порах доктор Хэлперн мне очень помогла. Не знаю, что бы я без нее делала. Но в последнее время… не знаю… я не чувствую никакого улучшения.
— Наверное, так и должно быть. Два шага вперед, один назад. По-моему, потрясение, которое ты испытала, слишком сильно, чтобы справиться с ним в один присест.
— Будем
И все же она еще доверяла Фрэнсис Хэлперн, одному из самых известных психиатров города, женщине, к которой она обратилась, впервые испытав ночные кошмары.
— Между нами говоря, способность видеть сны — это уже сам по себе психоз, — поставила ее в известность привлекательная светловолосая женщина, — то есть умственное расстройство, характеризующееся такими симптомами, как галлюцинации или иллюзии, указывающими на ослабление связей с действительностью.
— Вы хотите сказать, что я душевнобольная?
Доктор Хэлперн снисходительно улыбнулась:
— Конечно, нет. Но вам нанесли тяжелейшую душевную травму. — Этой высокой, хрупкой, всегда модно одетой женщине было всего тридцать пять лет. — Ваши ночные кошмары — побочное последствие этой травмы, защитная реакция мозга. В некоторых случаях это действительно оказывает лечебное воздействие.
— Боюсь, я вас не совсем понимаю. Как эти ужасные сны могут лечить?
— На самом деле все очень просто. Во сне вы абстрагируетесь от реальности. Какое-то время предаетесь галлюцинациям. В этот миг вы верите в то, чего на самом деле не было. В вашем случае сны являются попыткой отринуть то, что, как вам представляется, произошло с вашим мужем. Стоит вам смириться с мыслью о его смерти, как сны прекратятся сами собой.
Дженни лечилась у доктора Хэлперн два года и с ее помощью смогла справиться с потрясением, которое перенесла той ужасной августовской ночью.
Они снова и снова проигрывали мельчайшие детали того страшного события. Дженни описывала, как она поздно вечером вернулась домой с заседания Общества друзей библиотеки, на котором обсуждались меры по поддержке перегруженной библиотечной системы. Как поставила машину в гараж, заметила на обычном месте «вольво» Билла и решила, что муж уже дома. Как вошла в гостиную и направилась к окну, окликая его по имени, и что почувствовала, выглянув в окно и увидев тело Билла со снесенной выстрелом верхней частью черепа, лежащее на тротуаре в огромной луже крови.
Эти ужасные подробности заставляли ее заново испытывать страдания, муки и лить слезы, но, как ни странно, с каждым разом боль становилась меньше.
Доктор Хэлперн оказалась настоящей спасительницей, и Дженни чувствовала, что излечивается от своего недуга. Но, увы, даже доктор Хэлперн не могла объяснить, почему сны продолжают преследовать Дженни.
Тем временем давно мучившая ее бессонница стала совершенно невыносимой.
Вот почему два месяца назад доктор посоветовала ей обратиться в Центр по борьбе с расстройствами сна, существовавший при одной из городских клиник.
— Значит, ты снова пойдешь в эту «сонную больницу»? — Тонкое, худенькое лицо Милли приобрело недоверчивое выражение. — По-моему, нет смысла начинать сказку про белого бычка…
— К сожалению, ничего другого не остается. Они хотят сравнить мое прежнее состояние с нынешним. Поверь, мне это тоже не доставляет никакой радости.
— Еще бы!.. Все эти провода, приборы и палата с кучей народу, следящего за тем, как ты пытаешься уснуть.
— Лучше не напоминай…
— Извини. — Милли вышла из комнаты, и Дженни вновь вернулась к сверке книг с длинной накладной.