Сон
Шрифт:
— А как же быть с работой?
— Я могла бы взять отгулы. У меня еще не использован отпуск за этот год. Кроме того, у Джека осталась неделя с небольшим, чтобы поднять груз. После этого все потеряет смысл. — Она поглядела на Милли и нахмурилась: — Не знаю, к чему ты завела этот разговор?.. Я не могу выйти в море, и ты знаешь это. Меня там вывернет наизнанку, и я только доставлю Джеку лишние хлопоты.
Милли протянула руку, которую держала за спиной.
— Что это? — спросила Дженни, глядя на прямоугольную коробочку, лежавшую
— Ты когда-нибудь слышала про скополамин?
— Ско… что?
Она вручила Дженни маленькую темно-синюю упаковку.
— Скополамин. Для наружного употребления.
— Лекарство от морской болезни? Все они помогают как мертвому припарки!
— Это — новое средство. Пластырь, который наклеивают за ухом. Мне рассказал о нем Джефф Мэтисон, профессор колледжа, с которым я виделась пару дней назад. У него есть яхта, и он рассказывал, что его бывшая подружка начинала страдать от морской болезни, едва они отходили от пристани. Она попробовала этот пластырь, и все как рукой сняло. Он говорит, что с таким лекарством можно попасть в десятибалльный шторм и даже не заметить этого.
— Я слышала об этом, но никогда не думала, что мне понадобится такое лекарство. И ни капли не верила в него. — Дженни посмотрела на коробочку. Оно продается только по рецепту. Где ты его взяла?
— Джефф дал. Со своей подружкой он расстался, и оно ему больше не нужно.
— Джефф? — повторила Дженни, и Милли вспыхнула. — Ты что, встречаешься с ним?
— Мы виделись всего пару раз, но… — Милли подняла глаза, и снова улыбка осветила ее узкое личико. — Он действительно нравится мне, Дженни. И я надеюсь, что действительно нравлюсь ему.
— Ой, Милли, как здорово! — Дженни поглядела на коробочку и вслух прочитала надпись: — «Медицинский пластырь для наружного употребления. Лекарство медленно всасывается через кожу». — Она подняла глаза на Милли. Ты в самом деле уверена, что оно поможет?
— Джефф клянется, что да. Он говорит, что одного пластыря хватает на три дня. Обычно начинают с целого, а если выясняется, что этого слишком много, разрезают его пополам. Говорит, что его подружка не могла нахвалиться.
Дженни прижала коробочку к груди:
— Я попробую, Милли. Если результат не замедлит сказаться, я сумею помочь Джеку… а то и доказать, что могу принять его образ жизни.
— Для этого ты и училась играть в пул?
— Ага! — Дженни давно так не улыбалась.
— Слушай-ка… Не хочу каркать, но что будет, если у тебя снова начнутся галлюцинации, как случилось в доме моих родителей?
Эта мысль заставила Дженни вздрогнуть, однако молодая женщина поборола страх.
— Не начнутся. Во-первых, там нет ничего такого, что могло бы вызвать у меня видения. А во-вторых, рядом с Джеком я всегда чувствую себя лучше. Дженни снова улыбнулась: — Не могу дождаться разговора с ним, Милли. Он всегда находит такие убедительные доводы!
— Ты хочешь
— Джек, подожди, пожалуйста. Дай мне все объяснить.
— Ладно, я слушаю! — Он посмотрел на взволнованное лицо Дженни. В сумерках ее оленьи глаза казались бархатными, кожа приобрела теплый, розоватый оттенок. Она хорошела с каждой новой встречей. В последние тяжелые дни он думал о ней тысячу раз. Это было не в правилах Джека и, честно говоря, смертельно пугало его.
— Я прекрасно помню, что со мной было, но теперь у меня есть лекарство — пластырь, который помогает от морской болезни.
— Дженни, это работа, а не увеселительная прогулка… — Последние полчаса он не мог дождаться ее. Сознаваться в этом себе самому было чертовски неприятно.
Ради Христа, он закоренелый холостяк. Ему совершенно ни к чему постоянная связь. Да он и не хочет этого…
— Я не могу думать ни о чем, кроме спасения груза «Опуса». А ты будешь чувствовать себя неуютно… даже без приступов морской болезни.
— Нет, если я буду готовить. Это позволит Чарли не отвлекаться от работы. Еще одни рабочие руки не будут лишними. Олли говорит, что тебе следовало бы кого-нибудь нанять в помощь.
Джек провел пятерней по волнистым волосам, все еще влажным от морской воды. Джинсы и рубашка липли к телу, все ломило; он ног под собой не чувствовал от усталости.
— Серьезно?
— Да, он так сказал. Джек, если ты согласишься, я смогу помочь вам.
— А как же твоя работа?
— Я уже договорилась об отпуске. Достаточно одного короткого телефонного звонка, и я свободна. А о Скитере позаботится Милли.
Джек устало вздохнул. Он не привык брать на борт женщин во время работы. Эта мысль ему претила и сейчас, когда каждый взгляд в сторону Дженни заставлял тело напрягаться.
— Не знаю, Дженни… Женщина на корабле… Мне это не нравится.
— Это не просто команда, а твои друзья. Они не подумают ничего плохого, особенно если это поможет вам поскорее закончить спасательные работы.
Джек вопросительно взглянул на Чарли:
— Как ты считаешь, это лекарство может ей помочь? — Он подбросил на ладони синюю коробочку.
— Ну, раз ты спрашиваешь… Я уже кое-что слышал об этой штуковине. Мне самому давно следовало вспомнить об этом.
— Джек, позволь мне идти с вами. Пожалуйста!..
Эта горячая просьба заставила Бреннена заколебаться. Он уже забыл, как светятся глаза Дженни в минуты возбуждения, как начинают гореть ее щеки от ласковых слов. Он ждал встречи с ней несколько дней и сейчас пытался не обращать внимания на прихлынувшую к чреслам кровь.
— Я не…
— Тебе нужен кок, Джек. А я хорошо готовлю, и ты знаешь это. Кроме того, мне действительно хочется помочь.