Сон в летнюю ночь
Шрифт:
Бонд отнес его происхождение поближе к Москве.
Лиза тем временем продолжала:
– А это Антон Редениус, кинопродюсер.
– Джеймс Бонд, – ответил агент 007, пожав его руку. У Редениуса была крепкая хватка.
– Что привело вас сюда, мистер Бонд?
– Я работаю на "Плейбой Энтерпрайзес". Адвокатом в их британском представительстве.
Редениус одернул руку, будто обжегшись.
– Ааай! Адвокат! Боже, помоги нам! – Он засмеялся, и вместе с ним засмеялись девушки. Телохранитель (его звали Эстрагон) напротив не проявил никаких эмоций, и Редениус сердито взглянул
– Вы должны простить Эстрагона. У него нет чувства юмора, – сказал Редениус Бонду.
Невоспитанный тип, подумал Бонд, относится к тем людям, которые пользуются своей властью и харизмой, чтобы подшучивать над окружающими.
– Редениус… в этом что-то немецкое, – предположил Бонд.
– Мой отец был немец, мать – русская. Я родился в стране, которая впоследствии стала Восточной Германией, но воспитывался в Советском Союзе, – сказал Редениус. – А теперь я живу в Голливуде, снимаю фильмы и играю в гольф!
– Я хочу потанцевать, – сказала Виктория. – Антон, ты со мной потанцуешь?
– Нет, нет, дорогая моя, – ответил Редениус. – Я действительно должен хотя бы что-нибудь съесть. Прошу тебя, отведай вместе со мной сперва этой невероятно вкусной еды!
– Я не голодна. Мистер Бонд, вы со мной потанцуете? – предложила девушка.
– Конечно, – ответил Бонд, и мисс Октябрь 1994 повела его на танцпол.
Заиграла песня с тяжелым ритмом, Бонд ее прежде не слышал. Вообще, он не любил музыку диско. Бонд предпочитал более традиционные танцы и большие джазовые оркестры. Однако он убедился еще в раннем возрасте, когда учился в шестом классе, что умение танцевать – верный способ произвести должное впечатление на противоположный пол.
Виктория начала раскачиваться и вилять бедрами, затем взяла его за руки и потянула к себе. Он подался вперед, глядя прямо в ее глаза. Благодаря тонкой материи белья прикосновение тел было обжигающим. Она прижалась к нему грудью. Жемчужное ожерелье поблескивало, отражая свет зеркальных шаров и привлекая внимание к ее великолепному декольте.
– У вас очень красивое ожерелье, – сказал Бонд.
– Спасибо. Мне его подарил Антон на День рождения.
– Правда?
– Вы можете поверить? Он попросил меня сняться в главной роли в его следующем фильме! Съемки в России. Уезжаем через два дня. Я так счастлива! Хотя я и так стараюсь раз в год приезжать на Родину.
– Кажется, мисс Дерган сказала, что вы по специальности юрист.
– Да. Разумеется, я продолжу свое обучение, но сниматься в кино это, наверное, так интересно! Я же еще и модель, а ведь это, по сути дела, одно и то же, правда? Съемки займут всего лишь два месяца. Мне бы не хотелось делать карьеру кинозвезды, я тяготею к более интеллектуальной работе. Но ему была нужна русская блондинка, которая говорит по-английски, поэтому он и попросил меня. Я думаю, ничего страшного в том, что мы с ним встречаемся.
– Ага! Старая песня продюсера и актрисы!
Девушка игриво толкнула его.
– Ну ладно вам! На самом деле все не так, как вы думаете. Кроме того, я встречаюсь и с другими мужчинами. Я ужасно ветрена. – С этими словами она придвинулась поближе к Бонду.
– Вам нравится
Дальше они танцевали молча. Виктория медленно сняла ожерелье и стала дразнить им Бонда. Она провела ожерельем по его лицу, по волосам и вокруг шеи. Бонд ощутил кожей, что жемчужины были гладкими. Затем она прислонила ожерелье к его губам. Бонд захватил три жемчужины ртом и начал их обсасывать. Осторожно кусив жемчужины, он отметил их гладкую поверхность. Затем он протянул руки, забрал ожерелье из рук Виктории и повесил его ей на шейку. Когда песня закончилась, он поднял глаза и увидел Мартина Таттла, вошедшего в шатер.
– Благодарю вас, – сказал Бонд девушке. – Это было восхитительно. А сейчас я прошу меня извинить. Я должен поговорить с одним человеком.
– Все нормально, – ответила она. – Мне тоже было крайне приятно. Надеюсь, что мы еще увидимся!
Девушка тут же подхватила под руку музыканта Рэя Энтони, стоявшего в толпе зрителей, и зазвучал очередной хит в стиле диско.
Мартин Таттл был одет в белый купальный халат с огромными карманами, похожий на те, что выдают в отелях. С музыкантом пришла молодая девушка, с проколотым носом и малиновыми волосами. Следом за ними шли еще две пары из того же теста.
Лиза Дерган подошла к Бонду и, взяв его под локоть, спросила:
– И кто же этот красавчик, который стоит здесь как неприкаянный? Хотите перекусить… Ой! Смотрите! Это же Мартин Таттл и Чоки Дей! – Девушка сжала его локоть. – Простите меня, я слегка одержима звездами. Здесь все для меня так ново! Я знала, конечно, что, когда стану сниматься для "Плейбоя", познакомлюсь со множеством знаменитостей, но я и представить себе не могла, что все будет ВОТ ТАК! Пойдемте, мистер Бонд. Давайте поговорим с ними.
– Ладно. Но при условии, что вы будете звать меня просто Джеймс.
Они прошли через танцпол, догнав Таттла и его спутников у очереди в буфет. Бонд и Лиза встали позади них. Таттл рассказывал Дею историю о том, как его надул его собственный менеджер.
– Тебе следует подать на него в суд, – посоветовал Дей.
– Что ж, можно, но, пожалуй, не сейчас, – ответил Таттл.
– О! Припас козырную карту?
– Угадал.
– Простите, мистер Таттл? – прервала их разговор Лиза. – Меня зовут Лиза Дерган. Я мисс Июль 1998. Просто хотела с вами познакомиться. Люблю вашу музыку.
Таттл вытаращил глаза, глядя на красивую девушку.
– О, привет. – Он протянул руку. – Рад познакомиться.
– Мне, право, так неловко, но могу ли я попросить у вас автограф? – выпалила Лиза. Она взяла бумажную салфетку с логотипом "Сон в летнюю ночь". – Обычно я так не поступаю, но я просто не смогла удержаться. – Девушка была так очаровательна, что Таттл весело рассмеялся.
– Конечно, – ответил он. – У вас есть ручка?
– У меня есть, – сказал Бонд и передал Таттлу свой "Шиффер Левенгер". Рок-идол оценил взглядом ручку, затем оставил на платке свою размашистую подпись и отдал его Лизе.