Сон в летнюю ночь
Шрифт:
Бонд застонал:
– Какое упадничество! Смесь декаданса и гедонизма!
– Твоя стойкая любовь к чаю не лучше, – поддела она его.
Бонд вырвал из руки Манипенни конверт, наклонился и поцеловал ее в лоб.
Особняк "Плейбой" расположен в Холмби-хиллс – фешенебельном районе Лос-Анджелеса, примыкающем к Бель-Эир, Беверли-хиллс, Калифорнийскому Университету и так называемому "Лос-анжелесскому Деревенскому клубу", где собираются сливки общества. Сидя за рулем "Ягуара"-XK8, Бонд свернул с бульвара Сансет на подъездную дорогу, обочины которой украшали
Проехав по крутой извилистой дороге, по бокам которой росли калифорнийские мамонтовые деревья и кусты можжевельника, Бонд оказался перед подъездным кругом, в центре которого находился фонтан из резного мрамора, окруженный цветочными клумбами.
Занятые делом парковщики просигналили Бонду остановиться. Несмотря на то, что он приехал рано (немодный жест для подобного мероприятия), у главного входа уже собралась очередь из автомобилей, ожидавших парковки.
Бонд вверил свой автомобиль в руки слуге и остановился на минуту, залюбовавшись особняком – чудеснейшим каменным сооружением XVI-го века, выполненным в величественном стиле Тудора. Бонд решил, что в дизайне проскальзывало и влияние шотландской школы.
– Мистер Бонд? – На пороге открытой массивной, дубовой двери стояла ослепительной красоты блондинка, которой на вид было где-то под тридцать. На девушке было надето кукольное ночное платье белого цвета, босоножки на высоких каблуках, а на лице сияла улыбка. Бонд подумал, что она была похожа на ангела, спустившегося с небес.
– Меня зовут Лиза Дерган. Я – мисс Июль 1998. Меня попросили встретить вас, провести маленькую экскурсию и отвести к Хефу.
– Рад познакомиться, – ответил Бонд, беря девушку за руку. В ее ярко-зеленых глазах отражались самоуверенность и ум. Бонд решил, что мог бы запросто в них утонуть.
Девушка отвела его в Главный холл – великолепное фойе, где пол был выложен мрамором Боттичини, а дубовые стены украшала ручная резьба. На потолке висела красивая антикварная люстра, и две резные лестницы, охраняемые обезьянками работы XVIII-го века, вели на второй этаж и балкон, протянувшийся прямо над холлом. Бонд заметил на стенах оригиналы Дали и Матисса и спросил:
– А сколько лет этому зданию?
– Строительство особняка было завершено в 1927. Хеф – его третий владелец, не считая тех коротких периодов, когда здесь гостили главы других стран – такие люди, как королева Сиама, король Швеции и масса других августейших особ. Я бывала здесь уже несколько раз и узнала много интересного об этом месте.
Мисс Июль 1998 отвела Бонда в гостиную, где приглашенные, собравшись в кучки, потчевали себя легкими закусками и выпивкой. Мужчины были одеты в шелковые пижамы и купальные халаты, а женщины – в кружевные неглиже и прочие ночные наряды из прозрачной ткани. В комнате стояла антикварная мебель XVII-го века, огромный рояль фирмы "Стейнвей", а дубовые стены были тоже украшены ручной резьбой.
– А
– Особняк переобустрили согласно его требованиям. Были добавлены теннисные корты и бассейн, а также сауна, баня, уникальный искусственный грот и джакуззи. Но все это нужно увидеть собственными глазами, чтобы поверить.
– И вы покажете мне все это? – спросил Бонд.
– Возможно позже, – ответила она, вспыхнув.
Девушка провела его по остальным комнатам первого этажа, включая изысканный обеденный зал, где над мраморным камином висела знаменитая "Женщина" Де Кунинга, а над сервантом – три французских гобелена XV-го века с изображением львов. Бонд был восхищен величием особняка. Это был дворец, который подошел бы для любого короля, и теплая, дружественная атмосфера витала здесь в каждой комнате.
Когда они вернулись в Главный холл, Бонд заметил самого Хью Хефнера, беседовавшего с гостями. В руке глава "Плейбоя" держал бокал. Бонд уловил запах виски "Джек Дэниэлс". На Хефнере была надета пурпурная шелковая пижама ручного пошива и курительный пиджак. По бокам стояли две роскошные красотки, одна – блондинка, другая – брюнетка. Они были почти без ничего.
Бонд любил пижамы и поэтому почувствовал в этом отношении некую солидарность с хозяином дома. Сам он решил надеть темно-синюю сатиновую пижаму, тоже ручного пошива, а поверх – халат, украшенный китайскими иероглифами, который хорошо скрывал кобуру с пистолетом "Вальтер ППК".
– Прошу прощения, Хеф, – сказала Лиза, подойдя к группе.
Хефнер обернулся и расцвел в улыбке.
– Лиза! – воскликнул он, прервав беседу, и приобнял девушку. – Ты сегодня выглядишь просто чудесно!
– Спасибо. Позвольте представить вам мистера Бонда.
Хефнер протянул Бонду руку:
– Хью Хефнер.
– Бонд. Джеймс Бонд.
Рукопожатие было крепким и сухим.
Основатель и главный редактор журнала "Плейбой" был в прекрасной физической форме, излучал энергию и оказался выше, чем Бонд помнил. Он держался с важностью и достоинством, но в то же время демонстрировал веселый характер и прекрасное чувство юмора.
– Добро пожаловать в мой дом. – Хефнер указал на людей, стоявших рядом с ним. – Познакомьтесь, это мой личный врач, доктор Марк Сагинор, а это один из наших величайших певцов, Мел Тормэ. – Он представил двух молодых девушек как Трейси и Сенди. Очевидно, у Хефнера на этой вечеринки была не одна подружка, а две.
– Мне приятно здесь находится, – ответил Бонд, пожимая руки остальным.
– А сейчас прошу меня извнить, – произнес Хефнер, – но мне нужно переговорить с мистером Бондом с глазу на глаз. Спасибо, Лиза.
Девушка улыбнулась и сказала Бонду:
– Если вам что-нибудь понадобится, просто найдите меня. Вы еще много не видели.
– В особенности, тот грот, – ответил Бонд.
Лиза погрозила Бонду пальчиком, и он вместе с Хефнером удалился в библиотеку. Библиотека могла похвастаться оригиналом работы Ле Роя Неймана и столиком для игры в триктрак, выполненным на заказ специально для Хефнера. На полках элегантного книжного шкафа, встроенного в стену рядом с камином, стояли все номера журнала "Плейбой" в кожаном переплете начиная с 1953 года.