Сон наяву

Митчелл Фрида

Вся жизнь Айрин была сосредоточена в этих двух существах, беззаветно любящих ее. Это они спасли ее от падения в бездну отчаяния еще до своего рождения, а после придали смысл ее жизни, украсили ее радостью, обогатили новыми надеждами.

— А я сегодня первым прибежал к финишу, — похвастался Майкл.

— А я отстал совсем чуть-чуть! — Ники показал пальцами, насколько незначительным было его отставание.

— А еще мой рисунок мисс Бенсон повесила на стенку, — сообщил Майкл. — Я нарисовал индейцев.

— И мой тоже, — тут же заявил Николае. — Я

нарисовал нашего шерифа и еще двух полицейских.

— Вы оба у меня большие молодцы, — заверила детей Айрин и усадила их к себе на колени.

Мики и Ники, как привыкли звать их дома, наперебой принялись рассказывать матери о том, что происходило сегодня в школе. Айрин радовалась, что мальчики подросли, обрели много друзей, что им нравится в школе, что учителя одобрительно отзываются об их способностях, хотя жалуются на их непоседливость.

— Айрин, тебя к телефону! — крикнула Джун из гостиной. Ей пришлось самой поспешить туда и поднять трубку надрывавшегося телефона, чтобы дать дочери наговориться с детьми. — Звонит мистер Фрост, о котором ты мне сегодня рассказывала, — добавила она тихо, когда Айрин подошла к телефону, стоявшему на журнальном столике.

Айрин отдернула протянутую к трубке руку, словно побоялась обжечься.

— Как ты догадалась, что это тот самый Эдвард Фрост? — шепотом спросила она.

— А у тебя много знакомых с таким именем?

Господи, откуда у него мой домашний телефон? Айрин озабоченно нахмурилась. На визитке был только номер служебного телефона.

Опасливо взяв трубку, она сказала деловым тоном:

— Айрин Лэнгтон слушает.

— Добрый вечер, миссис Лэнгтон. Я позвонил по вашему служебному номеру, но мистер Гарбер, ваш брат, как я понял, объяснил, что в это время вас можно застать только дома. Я вам не очень помешал своим звонком?

Удружил братец! Ничего не скажешь.

— Ничуть, мистер Фрост. Чем могу быть вам полезной? — Айрин старалась говорить как

можно доброжелательней.

Последовала короткая пауза.

— Хотел узнать, свободны ли вы завтра вечером?

От изумления Айрин открыла рот и снова закрыла, обнаружив, что близнецы последовали за ней в гостиную и теперь смотрели на нее с нескрываемым любопытством. Мысли в ее голове проносились как скаковые лошади на дистанции. Не может быть, чтобы президент банка назначал ей свидание. Может, он хочет поговорить о работе для ее фирмы? Но почему вечером? Пока она соображала, Эдвард Фрост снова заговорил:

— Я взял билеты в «Метрополитен-оперу», а до начала представления мы могли бы вместе поужинать. Такая вечерняя программа вас устраивает?

Надо было что-то ответить — что угодно, только не соглашаться. От волнения Айрин облизала пересохшие губы. Мальчики захихикали.

— Извините, мистер Фрост, но завтра вечером я занята, — вежливо ответила она и покраснела: лгать в присутствии детей она не привыкла.

— Может, на следующей неделе у вас найдется свободное время?

Айрин искоса взглянула на близнецов. Теперь рядом с ними

стояла Джун и с таким же любопытством смотрела на нее.

— Мне очень жаль, но сейчас у нас в фирме самое горячее время, мы все будем работать до поздней ночи.

— А время для еды у вас, полагаю, найдется? — Красивый бархатный голос звучал вкрадчиво. — Как насчет ланча завтра? Кстати, пока вы не начали извиняться и отказываться, у меня к вам есть деловое предложение.

Значит, никакого свидания не будет! Айрин с облегчением вздохнула.

— Деловое предложение? О, разумеется, я согласна, мистер Фрост.

— Договорились. Я позвоню вам завтра на работу в половине первого.

Он положил трубку прежде, чем Айрин успела сообразить, что в театр не приглашают, если хотят поговорить о делах. Она обернулась к детям и матери.

— Мама, как у нас обстоит дело с ужином?

— Все готово, — ответила Джун и быстро вышла из гостиной.

— Дети, вы умылись, переоделись после школы?

Мальчикам редко приходилось видеть на лице матери такое суровое выражение. Взявшись за руки, они побежали к лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась детская комната.

Айрин снова подняла телефонную трубку, теперь оставалось строго поговорить с братом.

2

— Почему я дал ему твой домашний телефон? — переспросил Ларри беззаботным тоном. — А почему я не должен был его дать? Разве он засекречен? Ты же не в ФБР работаешь!

Айрин сжала губы и мысленно приказала себе набраться терпения. Она любила брата, хотя, на ее взгляд, он был легкомысленным. Обожала его жену и двух очаровательных дочек. Но в данный момент ей хотелось поколотить его.

— Как ты мог без моего согласия дать мой домашний телефон первому встречному?

— Говорю тебе, он позвонил сюда, в наш офис, хотел поговорить с тобой. Сказал, что ты сегодня была у него в банке, но после твоего ухода он вспомнил, что не успел обсудить с тобой один вопрос. Когда я сказал, что ты здесь сегодня не появишься, он спросил, как можно с тобой связаться. Что тут необычного?

— Я не хочу с ним встречаться! — взволнованно произнесла Айрин.

— А кто тебя заставляет? Не хочешь — не встречайся, — сочувственно сказал Ларри.

— Если бы все было так просто. А он не говорил, что именно собирается обсудить со мной? Может, эта встреча пойдет на пользу нашей фирме? Что тогда?

— Сестренка, поправь меня, если я ошибаюсь, но речь-то идет всего-навсего о ланче.

Мистер Фрост не предлагает поехать к нему домой, чтобы вместе посмотреть последние новости по телевизору. Так или нет? И в чем ты видишь проблему?

Айрин промолчала.

— Айрин, что тебя смущает? — снова спросил брат.

Утром, перед тем как отвести детей в школу, Айрин прожужжала на кухне все уши матери, утверждая, что ее брату в легкомыслии не найдется равных, что он самый бесчувственный и неблагодарный брат на свете. Джун помалкивала, готовя завтрак, чтобы еще больше не раздражать свою взъерошенную дочь.