Сон наяву

Митчелл Фрида

Казалось, он не слышит ее.

— Мне бы хотелось понять, миссис Лэнгтон, как вам удалось наладить собственное дело в одиночку. И что побудило вас направить свою энергию именно в эту сферу деятельности? Такой выбор деловой карьеры для женщины не совсем обычен...

О какой деловой карьере он говорит? Айрин молча смотрела на него, не понимая, что же он хочет услышать от нее. Однако в ее больших серо-зеленых глазах не отразилось ни малейшего волнения. Создавая фирму, она думала не о деловой карьере, а о том, как выжить.

Но важного мистера Фроста вряд ли заинтересует история ее выживания. Айрин почувствовала

острое желание схватить пакет и убежать, чтобы больше никогда не видеть этого холодного, равнодушного и такого красивого лица.

Ей хватило здравого смысла не поддаться минутному настроению и не выказать нетерпения.

Оставалось только сожалеть, что перед выходом она не потрудилась собрать как обычно свою роскошную гриву в хвост, потому что внимание Эдварда Фроста было сосредоточено именно на ее волосах. Тут она сообразила, что надо все-таки ему ответить.

Она открыла было рот, но в этот момент он задал ей новый вопрос, который окончательно сбил ее с толку:

— Сколько вам лет? Только не расценивайте мой вопрос как бестактность.

Интересно, а как еще можно расценить его вопрос? В глазах Айрин сверкнул зеленый огонь, но ей удалось сдержать резкие слова, которые так и просились на язык.

— Двадцать шесть, — ответила она, с трудом разжимая губы. — Только не понимаю, какая вам разница, сколько мне лет, — глухо произнесла она.

Ярко очерченные губы Фроста тронула легкая улыбка.

— Я не дал бы вам больше восемнадцати.

Сколько раз она уже слышала, что выглядит моложе своих лет. Если бы каждый раз при этом ей платили двадцать долларов, то сейчас не было бы нужды работать, с раздражением подумала Айрин. Она вспомнила своего бывшего мужа Кевина. В пору ухаживания он как-то сказал, что она была бы похожа на эльфа, если бы не эти веснушки на носу. Потому что с веснушками она больше похожа на примерную школьницу, играющую во взрослую женщину.

Воспоминание о Кевине только усилило ее раздражение. Сделав глубокий вдох, Айрин напомнила себе, что клиент всегда прав.

— Вы хотели узнать, как мне удалось наладить собственное дело, — неторопливо заговорила она. — Решение возникло после одного случая, когда меня попросили в порядке личного одолжения отнести срочное письмо адресату, который жил неподалеку от меня.

Фрост прервал ее, спросив:

— А кто попросил?

— Мой начальник, — с откровенным раздражением сказала Айрин.

— Значит, вы работали? — Фрост сделал вид, что не замечает ее раздражения.

— В юридической фирме.

Ей тогда здорово повезло. Сразу после окончания университета со степенью магистра юриспруденции ее взяли младшим юрисконсультом в солидную фирму. Если бы не внезапная смерть отца и бедственное положение матери, она могла бы сделать карьеру в той фирме.

— Так сложились обстоятельства, что вскоре мне пришлось всерьез задуматься над созданием собственной фирмы по доставке срочной почты. На первый взгляд казалось, что государственная почта и множество частных фирм вполне справляются с потоком корреспонденции.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что все занимаются массовыми доставками. А вот одно срочное письмо никто не возьмется доставить по городу, невыгодно гонять большой транспорт из-за одного письма. Зато я на своей маленькой машине возьмусь доставить одно

письмо, и сделаю это быстро и дешево.

— Не сомневаюсь, что именно так все и обстоит, миссис Лэнгтон, — задумчиво произнес Фрост, не сводя с нее глаз.

Айрин говорила, стараясь не смотреть на него.

— Я сама сочинила рекламу нашей фирмы и нарисовала эмблему...

— И что на ней изображено?

Айрин терпеть не могла, когда ее перебивают, резкие слова уже готовы были сорваться с ее губ. Но, взглянув на него, она сдержалась.

Эдвард Фрост положил пакет на столик и теперь сидел в расслабленной позе, закинув руки на спинку кресла. Словно они беседовали не в официальной обстановке в разгар рабочего дня, а где-нибудь в уютной гостиной после вечерней трапезы, причем он не президент банка, а она не курьер... Неожиданно Айрин снова почувствовала на себе магнетическое воздействие его привлекательной внешности. Чтобы не поддаться воздействию его мужской сексуальности, она заторопилась ответить на его вопрос.

— Мы решили, что купидон с почтовой сумкой на боку в качестве эмблемы поможет привлечь внимание к нашей фирме, — ответила Айрин и покраснела.

— Мы? — Фрост вопросительно смотрел на нее, склонив набок голову.

— Мой брат тогда сидел без работы, он в свою очередь привлек к делу безработного друга, у которого был мотоцикл. Я работала дома на телефоне, а они развозили почту. Теперь у нас есть свой маленький офис, девушка, которая приходит работать четыре раза в неделю, А к мотоциклу добавилась маленькая подержанная машина, которую я купила на первые заработанные деньги. Если до конца года удастся хорошо заработать, купим еще одну. Объем корреспонденции становится все больше, особенно перед зимними праздниками. Всякие срочные приглашения, поздравления...

Теперь Айрин смотрела в сторону, ее тяготил весь этот разговор, но взглянуть на часы, чтобы напомнить ему о времени, она не решалась.

Внезапно Эдвард Фрост резко выпрямился в кресле.

— Впечатляет, — благосклонно заметил он. — У вас есть визитная карточка?

— Разумеется! — снова вспыхнула Айрин, порылась в сумочке, свисавшей с ее плеча на длинном ремне, и достала визитную карточку с эмблемой фирмы.

— Не смею дольше вас задерживать, — сказал Фрост, вставая.

Айрин с готовностью последовала его примеру и приняла у него протянутый пакет. Пальцы их соприкоснулись на мгновение, которого оказалось достаточно, чтобы всколыхнуть в ней давно забытые ощущения. Фрост стоял так близко от нее, что она ощутила легкий запах его лосьона, от которого вдруг поплыл туман в ее голове, а веки стали наливаться свинцом. Понадобилось определенное усилие, чтобы сделать первый шаг к выходу.

— До свидания, миссис Лэнггон.

Эдвард Фрост отдавал себе отчет, что перед ним не двойник Нэнси, хотя едва уловимое сходство, несомненно, было. Пожалуй, впечатление портили ее глаза, вернее то выражение, которое он заметил, когда спросил ее о муже.

Этой женщине пришлось пройти через нелегкие испытания, мелькнуло в его голове. Сколько она ему всего рассказала, а о себе ни слова.

Милая женщина, но не в его вкусе. Те, с которыми он обычно развлекается, всегда элегантны, одеты со вкусом, умеют флиртовать и веселиться, легко вступают в близкие отношения и легко расстаются.