Сон над бездной
Шрифт:
Кравченко, Мещерский, Анджей вместе с двумя охранниками ринулись назад через замковый сад – снова мимо «дома варты», мимо входа в музей, прямо к дозорной башне.
– Сюда, аркой, тут ближе, – один из охранников показал на сумрачный, мощенный булыжником туннель, пробитый в толще стены, примыкавшей к дозорной башне, и деливший двор замка как бы на две неравные части – малая из которых и называлась хоздвором. В Средние века здесь «на задах» располагались конюшни, сараи, кузня, пекарня, здесь же обитала многочисленная челядь. Позже, уже при последних владельцах замка, тут вместо каретного сарая был построен большой гараж и
Вот здесь, возле гаража, напротив восточных ворот, запыхавшийся от бега Кравченко и увидел эту машину – темно-синий, сильно запыленный «Лендровер».
– Чья эта тачка? – спросил он охранников.
Те недоуменно пожали плечами.
– Что, не знаете чья?
– У пана Лесюка такой нема, вы ж тоже не на таких приiхали.
– А еще кто приехал? Кто кроме нас? Вы что, даже за воротами не смотрите? – вспылил Кравченко. – Так шлагбаум поставьте полосатый тогда!
Охранник, тяжело дыша (они уже бежали по шоссе), на смеси русско-украинско-польских слов начал что-то пояснять – Кравченко понял лишь, что «шлагбаум» на территории музейного комплекса ставить нельзя, строго воспрещается аж самим ЮНЕСКО.
Свернули с шоссе – начался крутой спуск по склону Замковой горы. Здесь все заросло густым подлеском, приходилось продираться через заросли.
– Он сказать – пани жива, разве она может быть жива? Падать с такой высоты! – восклицал на бегу Анджей.
Спуск сделался еще круче. Мещерский споткнулся о какую-то корягу. И наверняка упал бы, если бы не ухватился за ствол молодой рябины, росшей на склоне. Он сильно тряхнул это молодое деревцо – ствол упруго дрогнул, но удержал его. И в этот миг что-то мягко, но довольно ощутимо ударило Мещерского по макушке, а потом накрыло с головой. На мгновение он ослеп и начал сдирать с себя это странное нечто, упавшее на него с кроны рябины.
– Вадим, подожди! Что это?
– Где? Вот черт! – Кравченко вернулся к нему, потянул это на себя.
Освобожденный Мещерский увидел в его руках какую-то сиреневую штуковину. Это был коврик из мягкого велюра. Такие коврики для медитации продаются в спортивных магазинах. На этом сбоку по кайме вилась надпись на арабском.
– Это наверняка ее вещь, Лидии Антоновны, – сказал Мещерский. – Помнишь, уборщица сказала, что видела коврик у нее под мышкой?
Кравченко смотрел на крону рябины. Потом перевел взгляд – склон Замковой горы уходил вверх, из него словно вырастала крепостная стена из серого камня.
– Смотровая площадка во-он там, – указал он Мещерскому. – А тело… во-он где, нам влево надо забирать, чтоб до него добраться. А коврик ее, значит, был здесь, на ветвях?
– Ну да, наверное… зацепился, – Мещерский оценил приличное расстояние между всеми этими объектами.
– Погоди, сначала осмотрим труп, – скомандовал Кравченко.
Охранники и Анджей уже успели спуститься в крепостной ров. С громким карканьем оттуда взмыли в небо спугнутые ими вороны. Мещерский следом за приятелем спустился по усеянному камнями склону и… На мгновение ему показалось… словно когда-то давно… очень давно или во сне он уже видел это. Вот это: черных птиц, кружащих над стенами и сторожевой башней со слепыми окнами-бойницами.
Во рву пахло прелой листвой и нечистотами. Как и встарь, сюда был отведен слив из замковой
Тело Лидии Шерлинг лежало меж двух вросших в землю валунов, среди камней, веток и прочего мусора, копившегося во рву годами.
– Иезус Мария. – Анджей перекрестился, потом отчаянно махнул рукой. – Мертва, никакие врачи тут уже не помогут.
Голова женщины была неестественно свернута набок. Лицо и одежда в крови. Кравченко наклонился над трупом. Внимательно начал все осматривать.
– Помоги-ка мне ее перевернуть, – попросил он Мещерского.
– Вадим, ее нельзя трогать до приезда милиции!
– Но я должен посмотреть, убедиться.
– В чем?
Кравченко засопел и сам, без помощи Мещерского, приподнял тело, перевернул. Голова Лидии Шерлинг запрокинулась.
– У нее шея сломана и голова разбита. Вот тут и на камнях кровь, она о камни прямо ударилась. Наверное, и внутренние повреждения сильные, переломы костей. – Кравченко положил тело в прежнюю позу. – Анджей, возвращайтесь, скажите – медпомощь опоздала, пусть вызывают милицию, прокуратуру. Или кто там у них здесь. Мы тут пока останемся. – Он дотронулся до кровавого пятна на камнях. – Кровь-то уже успела свернуться. Я, конечно, не эксперт, но… Смерть наступила часа три назад. Сейчас половина одиннадцатого, так что…
– Ты хочешь сказать, что она упала оттуда, со смотровой площадки, еще утром? – Мещерский в замешательстве перевел взгляд с трупа на сиреневый коврик для медитации, который был у него в руках (они не оставили его под рябиной, а забрали с собой, что, по сути, было большой ошибкой).
Внезапно горную тишину разорвал стрекот винтов – высоко над ними летел вертолет. Стая ворон, рассредоточившаяся было по деревьям, снова с негодующим карканьем взмыла к облакам. И в этом шуме… Мещерский услышал шорох осыпающихся камешков… шорох камешков под чьими-то шагами. Он резко обернулся и…
Шагах в двадцати от них стоял незнакомец. Его фигура выделялась на фоне кустов, которыми густо зарос противоположный склон крепостного рва. Ветви их все еще качались – значит, он появился именно оттуда. На вид ему было лет тридцать пять – это был невысокий стройный красивый брюнет с очень бледным лицом и серо-голубыми глазами. Одет он был, несмотря на жаркий день, в черные кожаные брюки, черную рубашку и какое-то подобие черного двубортного бушлата, какие только в этом сезоне вошли в моду. Мещерский подумал, что тип этот до боли напоминает героя «Мертвой зоны» в исполнении Кристофера Уокена. Отчего-то эта ассоциация здесь, в этой протухшей от нечистот средневековой яме, над изуродованным окровавленным телом, не показалась ему ни забавной, ни оригинальной. Незнакомец молча смотрел на них, потом шагнул, легко вспрыгнул на валун – словно хотел быть выше.
– Эй, вы кто такой? – окликнул его Кравченко.
– Она мертва? – голос у незнакомца был отчетливый и звучный.
– Она-то мертва, а вы кто, откуда взялись?
– Спросите у них, кто я такой. – Незнакомец сошел с валуна как с пьедестала. – Когда же это случилось?
– Это ж пан Гиз, – хмуро сообщил Вадиму один из охранников.
– Бедная женщина… Так, когда же это произошло? – Тот, кого назвали Гизом, медленно приблизился к трупу Лидии Шерлинг. – Я ее знаю… она говорила, что она дочь священника… Надо же – какое совпадение, а? Какое поразительное совпадение.