Сон или явь?
Шрифт:
— Ты знаешь, что я должен сделать это, Джон, — вздохнул Флэттери, наслаждаясь накалом страстей.
— Конечно, сейчас ты хозяин положения, — продолжал Бикель. — Но, может быть, всё же выслушаешь то, что я хотел сказать?
— Мы не можем позволить ИРу вырваться на свободу, — объяснил Флэттери.
Тимберлейк нервно сглотнул и взглянул на Пруденс. «Как странно, что нам придется погибнуть почти сразу после того, как мы
— Слушай, Радж, — спросил Бикель, — а вот интересно, почему это мы знаем о бессознательном состоянии куда больше, чем о сознании?
— Теряешь время понапрасну, — фыркнул Флэттери.
— Но ИР мертв, — сказал Бикель.
— Я должен быть абсолютно уверен, — возразил Флэттери.
— Не делай этого, Радж, — попросила Пруденс. — Подумай обо всех беспомощных людях, которые сейчас лежат в гибертанках. Подумай об…
— Лучше ты подумай о тех несчастных, которые остались на Земле, — возразил Флэттери. — С чем им придется столкнуться? Эти белые и черные ящики Джона заложили в компьютер всю его наследственную информацию. Неужели непонятно? Неужели никто из вас этого не понял?
Пруденс испуганно прикрыла рот рукой.
Бикель видел, что Флэттери настороже. Окончательное решение уничтожить корабль мгновенно вернуло его к жизни, и сейчас он находился на грани нервного срыва. Но приведенный Флэттери довод просто ошеломил Бикеля.
«Мы восстановим его, пробудим его… я стану… — думал Бикель. — Я стану его эмоциональным наставником, его личностью и его предками».
Он сглотнул. А Радж…
— Слушай, Радж, не нажимай эту кнопку, а?
— Я должен, — ответил Флэттери, только теперь почувствовав вызванный решимостью прилив сил.
— Ты просто не понимаешь, — убедительно заговорил Бикель. — Помнишь генератор поля у тебя в каюте? Ты думал, что у него нет обратной связи с системой, но это не так. Твой голос, твои молитвы — любые, пусть даже самые ничтожные реакции, поступали в систему через сенсоры. И в какого бы Бога ты ни верил, ИР будет верить в того же. Какую бы…
— Я исповедую свою религию, — ответил Флэттери и нажал кнопку. Раздался негромкий щелчок.
— И сколько нам осталось, Радж? — спросил Тимберлейк.
— Думаю, минут десять, — ответил Флэттери.
— А может, и больше, — вмешался Бикель.
— А может, нам все же имело смысл попробовать вернуться на Лунную базу? — спросила Пруденс. — Теперь мы знаем гораздо больше,
— Наверняка нашелся бы какой-нибудь идиот, который решил бы поиграть с кораблем — просто так. Из любопытства, — объяснил Флэттери. — А мы… — он обвел рукой всех присутствующих. — Те возможности, которые открылись перед нами, все равно были бы изничтожены, раздавлены на Земле.
Он пожал плечами.
— Какая разница — несколькими минутами или годами, раньше или позже? На меня была возложена ответственность… Я свой долг выполнил.
— У тебя осталось еще последнее желание, — заметил Бикель.
— Верно, — согласился Флэттери, сам удивляясь тому, насколько он возбужден тем, что совершил.
Но возбуждение заставило его задуматься над скрытым смыслом сказанного Бикелем.
— Еще древние греки говорили, что даже боги когда-нибудь умирают, — вздохнул Бикель.
Флэттери обернулся и взглянул на большой пульт. Там вовсю переливались разноцветные огоньки, все приборы показывали, что системы в полном порядке.
— Он запрограммирован доставить нас на Тау Кита, — заметил Бикель.
Флэттери начал смеяться. У него едва не начиналась истерика. Наконец он перестал хохотать и сказал:
— Но ведь у Тау Кита нет пригодных для обитания планет. И ты, Джон, прекрасно знаешь, что все это — одна большая декорация. Нам отлично известно, кто мы такие — выращенные в пробирке копии настоящих людей! Оригинал поделился с учеными кусочком своей плоти, в которой был записан весь я целиком, а остальное доделал аксолотлевый танк… Мы просто расходный материал.
Он вздохнул, подавил в себе желание снова впасть в ступор.
— Они сейчас уже наверняка выращивают наших двойников, строят новое Жестяное Яйцо для осуществления следующей фазы Проекта. Каждая неудача учит их чему-то новому. Они постоянно получают от компьютера информацию. Нажав кнопку, я одновременно отправил на землю капсулу с информацией обо веем, что тут происходило.
— Не совсем обо всем, — возразил Бикель.
— Корабль доставит нас к Тау Кита, — убежденно заявил Тимберлейк.
— Доставил бы, если бы не программа самоуничтожения, — заметила Пруденс. И еще не успев договорить, вдруг осознала то, что уже некоторое время назад осознали остальные: корабль сам решал жить ему или умереть.