Сон №9
Шрифт:
Трудно поверить, что можно кричать еще громче, но ему это удается.
– Если твои хозяева полагают, что меня можно «реструктурировать» и засадить в какую-нибудь Акиту [43] на конечную станцию с двумя платформами и общежитием из бумаги, то они глубоко заблуждаются! У меня за спиной годы службы!
Он запинается, пыхтит и выпускает последнюю угрозу:
– Уэно имеет стандарты! Уэно имеет системы! Если эти Невежественные подонки, ленивые паразиты, твои хозяева хотят войны, я устрою им войну, а ты, ты, ты погибнешь в перекрестном огне!
43
Город
Он вешает трубку.
Суга смотрит на меня:
– О чем это он?
Почему я? Почему всегда я?
– Понятия не имею.
– Как бы это помягче сказать? – Господин Икэда шагает взад-вперед, произнося в перерыве между таймами напутственную речь.– Парни. Вы полное дерьмо. Разгильдяи. Недочеловеки. Даже не млекопитающие. Сплошной позор. Вонючие отбросы. Сборище близоруких хромых ленивцев. Лишь благодаря чуду противник не вкатил нам девять голов, и имя этому чуду Мицуи.
Мицуи жует жвачку, наслаждаясь вкусом диктаторского расположения. Он талантливый и напористый вратарь. По счастью, ему не хватает воображения, чтобы использовать свою напористость для затевания разборок на поле. Отец Мицуи – самый «прославленный» на Якусиме алкоголик, так что наш вратарь с раннего возраста привык следить за траекторией полета самых разных метательных снарядов. Икэда продолжает:
– Живи мы в более цивилизованный век, я бы потребовал, чтобы все остальные совершили сэппуку. Тем не менее вы все обреете головы наголо в знак позора, если мы проиграем. Защитники. Несмотря на героические усилия господина Мицуи, сколько раз противник попал в перекладину? Накамори?
– Три раза.
– А в стойку?
Я посасываю теплый апельсин, регулирую наколенники, наблюдаю за напутственной речью в команде противника – их тренер смеется. Спертый запах мальчишеского пота и футбольной экипировки. После полудня небо затянуло тучами. Вулкан пускает клубы дыма.
– Миякэ? В стойку?
– Э-э, дважды,– говорю я наугад.
– Э-э, дважды. Э-э, верно. Э-э, Накаяма, середина поля значит «середина поля», а не «середина штрафной зоны». Атака значит, что мы «атакуем ворота противника». Сколько раз их вратарю приходилось касаться мяча? Накамура?
– Не очень часто.
– Икэда трет себе виски.
– На самом деле ни разу! Ни разу! Он провел три – отдельных – свидания с тремя – отдельными – девчонками из группы поддержки! Слушайте меня! Я снимаю матч на видео! Парни, завтра у меня день рожденья. Если вы не подарите мне ничью, вы до конца своих дней себе этого не простите. Во втором тайме ветер на нашей стороне. Ваша задача – окопаться и продержаться до конца. И еще: не допускайте пенальти. Вчера я напоил их тренера, и он похвастался, что игрок, который у них бьет штрафные, никогда не промахивается. Никогда. И помните: если вдруг у вас ручки-ножки ослабнут – моя камера наблюдает за вами; я буду разбираться с каждым как мужчина с мужчиной.
Судья дает свисток, возвещая о начале второго тайма. Тремя секундами позже мы теряем мяч. На мгновение я вспоминаю свой договор с богом. Каким же полезным он оказался. Я изо всех сил пытаюсь выглядеть получше перед камерой Икэды – кружу по полю, кричу «пас!», издаю вопли и всячески стараюсь избегать мяча.
– Перехватывай
Расстановка 4 – 3 – 3 сбивается в 10 – 0 – 0, и наша штрафная зона превращается в пинбольное поле [44] : пинки, крики, ругань. Я играю на публику, изображая травму, но никто на меня не смотрит. Раз за разом Мицуи, несмотря на трудности, блестяще спасает ворота, отчаянно подпрыгивает, отбивает мяч в воздухе.
44
Пинбол – электрический бильярд.
– По местам! – вопит Икэда.
Если бы только я мог стать таким, как Мицуи. Назавтра обо мне бы написали во всех спортивных газетах. Раз за разом противник атакует, но защитники, сгрудившись, отстаивают наши ворота. Бриз усиливается и превращается в ветер. Я совершаю отчаянную попытку принять верхнюю подачу – и это мне удается,– но мяч бьет меня по макушке, едва ее не расплющив, и летит дальше, в глубь нашей половины поля. Судья свистит: нарушение правил – не знаю почему, но Икэда все равно обвинит в этом меня. Накатани и Накамура, наши звезды, получают по желтой карточке за то, что сбили друг друга с ног. Я поворачиваюсь – и мяч отскакивает от моего лица. Угловой.
– Кретины! – вопит Икэда.
Элбоу борется с мальчишкой-мутантом ростом вдвое выше меня, с глазами головореза. Зуб, который просто шатался, вдруг начинает шататься очень сильно. Мицуи нырком отбивает мяч. Один из болельщиков противника кидает в Накату, нашего нападающего, рисовый шарик, и тот с лета наносит ответный удар. Накаяма принимает мяч, посылает его вверх – мяч подхватывает ветер, и мы Все с криками «банзай!» бросаемся за ним.
– По местам! – вопит Икэда.
Зуб болтается на ниточке. Противник отступает. Мы бросаемся вперед. Я уже слышу звуки военных оркестров, по тут нападающие противника стеной понеслись к нашим воротам – мяч у них. Ловушка? Ловушка!
– Задницы! – вопит Икэда.
У меня уже не осталось дыхания, но я бегу назад, надеясь урвать хоть крупицу удачи после того, как нам забьют гол. Мицуи с ревом, почище истребителя «Зеро», выбегает из ворот, чтобы сократить угол. В отместку нападающий противника бьет по мячу за секунду до столкновения – хруст костей – не в силах затормозить, я налетаю прямо на них – бутсой попав кому-то по голове, падаю, по инерции лечу дальше, скольжу по посыпанной гравием вратарской площадке и рукой останавливаю мяч прямо перед линией ворот.
Напряженное молчание.
Свисток судьи врывается мне в уши. Мицуи – красная карточка, мне – желтая, нападающему – поездка в больницу, нам всем – выволочка от Икэды, противнику – штрафной удар. А у нашей команды нет вратаря. Икэда разражается потоком брани, выпуская пар.
– Ты неплохо поработал руками, Миякэ. Ты пойдешь в ворота.
Мои товарищи по команде подхватывают это предложение на лету. Что ж, жертвенные агнцы должны молчать. Плетусь к вратарской площадке. Кожа на ногах от колен и выше у меня ободрана. Противник выстраивается в штрафной зоне. Справа и слева от меня – пустота. Подающий противника злорадствует, наматывая собранные в крысиный хвостик волосы себе на мизинец. Каждое мгновение барабанным боем отдается у меня в ушах. Барабанный бой замедляется. Свисток. Мир вокруг застывает. А вот и он. Бог грома. Помнишь меня? У нас уговор.