Сон № 9
Шрифт:
Позже я выхожу купить вечерний выпуск «Токио симбун». Еду на подлодке до Уэно и, выбрав в парке тихое местечко, заполняю бланк объявления. Несколько раз начинаю заново – крайне важно не написать ничего такого, что может разозлить мачеху или создать впечатление, что мне нужны деньги. В конце концов я доволен планом «В»: простое, короткое сообщение. Отправлю его завтра, в обеденный перерыв. Сосу шипучий леденец. В парке Уэно полно семей с детишками, парочек, стариков, иностранцев – бразильцев, китайцев, – у каждого народа свой кусочек территории. Любители ходить по музеям, любители фотографировать, скейтбордисты. Цикады на деревьях, младенцы под деревьями, парк аттракционов среди деревьев. Масляные голуби. По
– Нет, – наконец говорит она. – Это не просто совпадение.
– Простите?
Она с недоверчивым отвращением качает головой:
– Даймон за мной шпионит.
Я подскакиваю:
– Кто вы?
Ее лицо суровеет.
– Не надо мне этого дерьма.
Чего-чего?
Она шипит, тыча в меня пальцем:
– Да пошел он на хрен! Так ему и передай. Пусть охмуряет сопливых школьниц своими фантазиями насчет побега! Передай ему, что он ничтожество! Передай ему, что моя родина перестала быть японской колонией в конце прошлой войны! Передай, что, если он будет звонить, я поменяю номер телефона! А если сунется ко мне домой, получит в рожу вилкой. Передай Юдзу Даймону, чтобы катился куда подальше! Чтоб он сдох! Все это относится и к тебе тоже.
Утки крякают.
И вдруг меня осеняет. Эта женщина – Мириам, хостесса из «Пиковой дамы». Та, что вчера не пришла на свидание к Юдзу Даймону в игровой центр. А я помог Юдзу Даймону с ней поквитаться. Ужас!
– Честное слово, – начинаю я. – Я… я не знал… я вовсе за вами не шпионю, я… – (Утки пролетают мимо, хлопая крыльями.) – Я и не думал… то есть это ошибка, я и понятия не имел, что вы будете здесь… откуда мне знать? Ну, мы с Даймоном почти не знакомы…
Первое: платан игольчато мерцает. Второе: до меня доходит, что она сильно и точно саданула меня ногой по яйцам. Третье: я корчусь от боли под градом горошин агонии. Четвертое: слышу ледяной голос, способный заморозить весь пруд:
– Я точно знаю, кто ты такой, Эйдзи Миякэ. Ты – пиявка-вымогатель, который живет ложью. Так же как твой отец.
Она идет к велосипеду. Превозмогая боль, повторяю про себя ее последние слова.
– Подождите!
Она уезжает.
Пошатываясь, встаю на ноги.
– Подождите!
Она крутит педали – прочь по дамбе между утиным прудом и озером, по которому катаются на лодках. Бросаюсь бегом, но от боли перехватывает дыхание.
– Мириам! Подождите!
Мамаши с колясками оборачиваются, подростки на мотоциклах глазеют и смеются. Даже утки смеются.
– Мириам!
Опускаюсь на корточки, признав свое поражение, и смотрю, как она исчезает в миражах и брызгах фонтанов. Она знает моего отца! Хочется радоваться забрезжившей надежде и в то же время выть от бессилия. Нетвердой походкой я возвращаюсь к своим пожиткам и в пыли между корнями платана замечаю кое-что еще. Библиотечная книга выпала, когда Мириам меня саданула. Что за книга? Не могу прочитать ни слова – она на корейском.
В закоулках Сибуя я теряю счет времени.
В телефонной будке – порносафари и вонь нестираных брюк. В Токио незачем покупать секс-мангу – достаточно найти ближайший телефон-автомат. Мы с двоюродными братьями сэкономили бы целое состояние. Здесь все формы и размеры, какие только можно представить, и много еще чего. Втроем, вчетвером, садо-мазо, школьное обозрение, «серебряные» услуги для восьмидесятилетних[80].
– Справочная, – отвечает женский голос. – Назовите город, пожалуйста.
– Токио.
– Район?
– Сибуя.
– Имя?
Мисс Манила Санрайз надувает губки над парой надувных мячей. Нет, конечно же…
– Имя, пожалуйста…
…не может быть, чтобы настоящие…
– Имя, пожалуйста!
– Э-э, простите. Я ищу клуб «Пиковая дама».
– «Пиковая дама»… секундочку…
Стук клавиатуры.
Мисс Взбитые Сливки слизывает пену с каблучков-шпилек.
Стук клавиатуры.
– «Пиковый интерес»… «Пикник втроем»… Извините, такого нет.
– Вы уверены? Я был там вчера вечером. Может, у них новый номер?
Миссис Венник на помеле, рядом пузырь со словами: «Вперед! Назад! И весело тряхнем!»[81]
– Новые номера добавляются в компьютер по мере регистрации.
– Значит, номера «Пиковой дамы» у вас в компьютере нет…
– Должно быть, он не указан в справочнике.
Странно.
– Что же это за клуб такой, если он скрывает свой телефонный номер?
– Должно быть, очень эксклюзивный клуб. Извините, ничем не могу вам помочь.
– Да, конечно. Спасибо.
Вешаю трубку. Большая карточка исписана детским почерком. Телефонного номера нет. «Если хочешь секса со мной, я снаружи». Оглядываюсь. Она смотрит сквозь стекло прямо на меня. Шестнадцать? Пятнадцать? Четырнадцать? У нее больной взгляд. Она медленно прижимает губы к стеклу. Я удираю быстрее, чем Таракан.
Дверь в полицейский участок открывается туго. Толкаю изо всех сил, и она со скрипом подается. Выцветшие плакаты «В розыске» с фотографиями последователей «Аум Синрикё»[82], «Набери 110», «Вступи в полицию и служи Японии». Спасибо, обойдусь. Картотечные шкафы. Черно-белые настенные часы с бегущей секундной стрелкой, такие висят во всех государственных учреждениях. Календарь с логотипом «Сити-банка», шелестящий под дуновением вентилятора. Полицейский, откинувшись назад и заложив руки за голову, медитирует. Он приоткрывает глаз:
– Чего тебе, сынок?
– Извините, я ищу клуб.
– Ты ищешь клуб? – Слова сочатся из уголка губ.
– Да.
– Любой подойдет? Или какой-то конкретный клуб?
– Я ищу конкретный клуб.
– Ты ищешь конкретный клуб.
– Да.
Вдох, долгий, как конец света. Поднимается второе веко. Два налитых кровью глаза. Молчание затягивается. Он наклоняется вперед – стул скрипит – и разворачивает на столе карту[83]. Вверх ногами.
– Как звать?
– Эйдзи Миякэ.