Солярис
Шрифт:
Навострив уши, мы дружно уставились на женщину.
— Милана, если я правильно поняла, то вы не подавали заявку на конкурс, ведь вас ни в одном из списков нет?
— Всё верно. Простите, за кулисами и на сцене вышло недоразумение.
— Я бы не стала так называть ваше выступление, — лишь усмехнулась собеседница.
— Что вы имеете в виду? — напряженно спросила мама.
— Скажу прямо: меня впечатлил ваш номер, и я бы хотела пригласить вас на обучение в РАИ.
— Что?! — от шока мои глаза стали круглыми, словно блюдца.
—
— Погодите, — вновь подала голос мама — вы хотите, чтобы Мила училась в РАИ?
— Да, — кивнула София Дамрош — и более того, я хочу видеть её среди своих учеников.
У меня перехватило дыхание. Великие силы, да я совсем забыла, как дышать! Тем временем женщина продолжила:
— Конечно, вы должны ознакомиться с программой обучения и прочитать договор, но я готова принять её уже на этой неделе. Причем без вступительных испытаний. Только, к сожалению, гарантировать стипендию я не могу, — она широко улыбнулась. — Думаю, ничего страшного не произойдёт, если и я нарушу несколько правил и зачислю ученика заранее. Пусть это будет чем-то вроде четвёртого призёра. Так что?
Женщина начала переводить взгляд с меня на родителей и обратно. Мне же оставалось впериться взглядом в папу, передать ему свой немой крик. С самого прихода Софии он не проронил ни слова, если конечно не считать его имени, и я боялась, что он в любой момент может всё разрушить. Разбить мою мечту на мелкие осколки. Папа тоже это знал. Что стоит ему сказать «нет», и я всё потеряю. Зато устроюсь на какую-нибудь должность в его фирму, как он всегда мечтал.
От страха, захотелось спрятать лицо в ладонях, но я продолжала стоять, словно стойкий оловянный солдатик. Мы ждали, пока отец не нарушит молчание. А потом он это сделал.
— Ты и вправду этого хочешь? — с сомнением выдавил он.
— Да! — на одном дыхании выпалила я.
Мужчина глубоко вздохнул.
— Хорошо.
По папе было видно: ему эта затея не в радость. Но чему его и научила авария Арины, так это тому, что нужно ценить своих дочерей и уважать их желания.
— Спасибо, — благодарность сорвалась с моих губ вместе с облегчением.
— Тогда позвоните мне, когда будете готовы подписать договор. Я буду в городе до конца недели, — София протянула мне красивую тёмно-зелёную визитку.
— Хорошо, — кивнула я. — Спасибо вам огромное!
— До встречи, Милана Арден, — улыбнулась женщина и поспешила обратно в зрительный зал.
Стоило ей скрыться за двустворчатыми дверьми, как я кинулась к папе на шею и затараторила:
— Спасибо, папочка! Спасибо! Ты не представляешь, как много это для меня значит. Я очень-очень это ценю! Просто спасибо!
— Если ты действительно об этом так мечтаешь, то я готов уступить, — улыбнулся отец. —
— Любимую дочь? — ухмыльнулась я, отстраняясь и пристально глядя на отца.
— Не говори Арине, — подмигнул папа, затем перевёл взгляд куда-то за мою спину. — Так это и есть Алек Антверлен?
Я обернулась. Приятель по-прежнему стоял в компании моих, или точнее будет сказать наших, друзей. Ребята продолжали что-то активно обсуждать, временами прерываясь на смех.
— Может, настало время нам познакомиться официально?
Я резко обернулась на отца. Мои глаза округлились от ужаса. Мама тоже заметно напряглась. Что же ты задумал, папа?
— Дорогой… — начала мать, но так и не нашлась что сказать.
Ответом нам послужила хитрая полуулыбка.
— Пап, — предостерегающе начала я.
— Эй, Алек, — позвал отец.
Я вновь обернулась и поглядела на Алека. К моему удивлению, на его лице не отразилось и нотки страха, даже наоборот: оно излучало радушие. Эх, я и забыла, что у него настоящий талант к самообладанию. Уверенным шагом парень приблизился к нам, затем его лицо озарилось самой лучезарной улыбкой, на которую он только был способен.
— Виктор Григорьевич, Афина Константиновна, — он склонил голову в знак приветствия.
— Как тебе конкурс? — лукаво спросил отец, я стрельнула в него глазами.
— Чудесно, правда ни один участник не сравнится с вашей дочерью, — совершенно серьёзно ответил парень.
— Что правда — то правда.
— Серьёзно? — спросила я, смотря в упор на папу.
В моём мозгу никак не укладывалось то, что ему могло понравиться моё пение. Кому угодно, но не ему. Однако вопреки моим ожиданиям, мужчина кивнул.
— Серьёзно. У тебя чудесный голос, милая.
— С-спасибо, — лишь пролепетала в ответ я.
— Алек, на следующих выходных мы устраиваем семейный ужин. Мне хотелось бы видеть тебя на нём.
— Буду рад стать вашим гостем, — мягко ответил друг.
Великие силы, и откуда в нём столько шарма? Если отца это не подкупит, то что же тогда?
Внезапно по театру раздался звонок, приглашающий всех вернуться в актовый зал. С минуты на минуту мы узнаем, кто же оказался среди трёх счастливчиков, получивших заветную стипендию. Бросив мимолётный взгляд на друзей, я заметила, что те поспешили к сцене, а значит — нам тоже пора. Я взглянула на родителей.
— Мам, пап, скоро объявление победителей. Можно мы уже пойдём?
— Идите — отмахнулся отец — увидимся дома.
— Пока, — протянула я и, ухватив Алека за руку, потащила его к дубовым дверям.
— Хорошего вечера, — бросил он на прощание.
Большой зрительный зал театра был отделан роскошью и напоминал дворец. Большие кресла, обитые алым бархатом, гигантские сияющие люстры, внушительные портьеры и яркие прожекторы — от всего этого болели глаза. Однако, это была приятная боль.