Солярис

Lia Fe

— Ты уверена? — нахмурилась Лина.

— Да. Просто, я и вправду не могу здесь быть. Знаю, что меня будет трясти каждый раз, когда я буду слышать рёв мотоцикла. Знаю, что не смогу нормально ходить в «La Palette» и не вспоминать наше свидание. Позже — да, но не сейчас. Сейчас я просто хочу уехать куда-нибудь, где смогу свободно думать, не оглядываясь по сторонам. И туда, где Алек точно не будет меня искать.

— Ты думаешь, он будет?

— Уверена, у меня тринадцать пропущенных вызовов и СМС.

— Сколько?!

—

Но если ты его увидишь, не говори, где я.

— Не скажу, раз ты этого хочешь. Великие силы, тринадцать! Но я не думаю, что встречу его.

— А мне кажется, что он в первую очередь попытается найти меня через тебя. И да, великие силы!

— В этом есть логика, — согласно кивнула Лина. — Так надолго ты хочешь уехать?

— Пока не знаю, неделя, может две. Вряд ли больше, иначе и вправду будут проблемы в школе.

— Понятно, — выдохнула приятельница.

— Ты меня не осуждаешь? — спросила я, удивляясь, как жалко в этот момент звучит мой голос.

— Осуждаю? Ни в коем случае, — как можно ласковее произнесла девушка. — Если тебе это и вправду необходимо — уезжай. Но помни — здесь тебя буду ждать я, а еще девчонки, мы не дадим тебе пропасть.

— Спасибо, я очень сильно вас люблю и не знаю, чтобы вообще без вас делала.

— Не была бы такой же чокнутой, как мы, — засмеялась подруга.

— Боюсь, я была бы еще более чокнутой, — вторила её смеху я.

Настроение улучшилось. Не знаю как, но Лина всегда действовала на меня таким волшебным способом. И ей не нужно было делать для этого ничего особенного — просто быть рядом, просто болтать со мной, даже не важно о чём. Жаль, я не могла взять подругу с собой на Санторини, она была моим личным антидепрессантом.

— А когда планируешь вылетать? — Лина вернулась к главной теме разговора.

— У меня самолёт в одиннадцать.

— Ты уже купила билет?

— Да, сегодня, как проснулась и написала тебе.

— Но это, — собеседница посмотрела на часы — меньше, чем через три часа! Тебе пора собираться.

— Да, точно, — согласно спохватилась я. — Поможешь сложить вещи?

— Конечно! Ты еще спрашиваешь, — усмехнулась Лина, и мы поспешили на второй этаж.

Было непривычно проводить дома столь позднее утро. Ведь даже по выходным я вставала очень рано и отправлялась по своим делам.

Не прошло и двадцати минут, как я закинула всё необходимое в маленький чемодан. Поначалу, я планировала взять простую дорожную сумку, но Лина уговорила меня отдать предпочтение чему-то на колёсиках.

Перед тем, как захлопнуть крышку, я окинула взглядом содержимое. Внутри не было ничего особо примечательного: любимые черные джинсы, рыжая юбка, два лёгких платья, шорты, пара футболок, обтягивающая белая майка, самая любимая пижама с супергероями и небольшой запас чистого белья. Я коснулась пальцами лёгкого розового платьица, всё еще сомневаясь в его необходимости.

Странно, а я и не заметила, как

в моём гардеробе появилось столько ярких, женственных вещей. Видимо, так на мне сказалось влияние Лины и Алека.

Учебники и тетрадки я также запихнула внутрь, отчего мой багаж значительно прибавил в весе.

— Кажется, это всё, — развела руками я.

— Тогда я вызываю такси? Или мы можем попросить кого-нибудь отвезти нас? Может, Глеба?

От её слов мои глаза превратились в два кругляшка.

— Нет, нет и нет! Не говори об этом Глебу! — размахивая руками, запротестовала я.

— Почему? — искренне удивилась подруга.

— Он будет в ярости от этой ситуации. Несомненно, он согласится нас отвести, но следом он поедет убивать Алека.

— Что?!

— Да, он так ему и сказал однажды, мол, не смей обижать Милу — иначе, будешь иметь дело со мной. И я хочу заметить, что тогда он выглядел весьма убедительно.

— Ничего себе. А я и не знала.

— А я об этом раньше даже не задумывалась, но вот сейчас вспомнила. Не знаю, как далеко он может зайти, воплощая свою угрозу, но испытывать судьбу не хочу. Так что давай просто вызовем такси.

— Хорошо, сейчас позвоню, — подруга уткнулась носом в телефон, но всё же параллельно продолжила. — Но ты же понимаешь, что Глеб может увидеть газету.

— Да, — кивнула я. — Но надеюсь, не увидит. Если всё обойдётся, и он спросит — где я, скажи, что я серьёзно заболела. И что мама никого ко мне не пускает.

— Хорошо, — кивнула Лина.

— И девочкам, и учителям можешь тоже так сказать. Правду будем знать лишь ты и я.

— А Дмитрий? — подруга подняла одну бровь, намекая на сегодняшнюю сцену.

— Он знает лишь то, что случилось на приёме, о моём путешествии он даже не догадывается.

— А как ты вообще с ним встретилась? — нахмурилась Лина, размышляя о чём-то.

— Расскажу всё в такси, а пока пойдём вниз.

— Как скажешь, — согласилась Лина.

Не смотря на обилие макулатуры, мой чемодан всё же оставался довольно лёгким. Одним движением руки, я подхватила его и спустила на первый этаж. Стоило мне это сделать, как у входной двери щелкнул замок. Мы с Линой замерли, словно находились не в моём доме, а были двумя воришками. Я даже затаила дыхание. А затем дверь распахнулась.

Глава 22

Мои плечи облегченно опустились, когда в прихожую вошла мама. Она была как всегда элегантна. Шоколадные волосы убраны в низкий хвост, голубая блузка заправлена в юбку-карандаш цвета слоновой кости. Мама выглядела прекрасно, но опущенные плечи и потухший взгляд выдавали её с головой.

— Как здорово, что ты уже вернулась! — восторженно пропела я.

В ответ мама лишь с ужасом обернулась.

— Ты… — начала она строго, но увидев мою подругу, продолжила намного мягче — ты почему не в школе? Точнее, почему вы обе не там? Здравствуй, Лина.