Соловей
Шрифт:
Он всегда помнил, кем она была и чего хотела — его темных и необузданных демонов. Под своим именем в блоге были расписаны все ее достижения. Факты без предрассудков, настоящая без зрелищ и сострадания.
— Достаточно. Мне нужен перерыв.
Он закрыл ноутбук и снова взъерошил волосы. Она будет здесь через полчаса, и от этих голубых глаз не сбежать, потому что она — потребитель людей. Не так, как раньше, для удовольствия и бизнеса, а для того, чтобы манипулировать ими, заставляя выкладывать все начистоту.
Он достал с края рабочего стола папку со своим
Мика откинулся на спинку кресла. Конечно, Мэгс права. Впрочем, как и всегда? Он ненавидел это, но должен был поговорить с репортером, даже если это означало вновь разбередить раны. Единственная проблема — его вспыльчивость. Он должен был сохранять хладнокровие и не давать мисс Делакорт ничего такого, что она могла бы извратить и использовать против него.
А она бы это сделала.
Они всегда так поступали.
Глава 2
Хотя час, о котором просила Мэгги во время их телефонного разговора, еще не прошел, Дарси не могла удержаться от того, чтобы не перейти улицу, когда вспышки фотокамер отразились от здания Мика.
На тротуаре стоял мужчина в синей толстовке с капюшоном. В последний раз она видела Малкольма Фрэнкса, он тыкал своей камерой в лицо четырехлетней девочке, чью мать только что сбил автобус прямо у нее на глазах.
Если говорить о извергающих отбросы подонков, то Малкольм был королем. Казалось, он должен был поселиться возле «офиса самой сочной не рассказанной истории десятилетия». Информационные агентства по всему миру предлагали большие деньги за фотографии Мика и факты о том, как он бежал из Колумбии вместе с шестью другими заложниками. Интерес общественности к этой истории быстро превратил его в легенду: одни считали героем, другие — злодеем. У Дарси были свои теории относительно бывшего миллионера-плейбоя, и она надеялась, они верны.
Его история была ценой, которую Сол, ее босс, потребовал в обмен на то, за что она боролась все это время: возможность расследовать и сообщать об эксплуатации детей в Торонто наркоторговлей. У нее были источники, готовые рассказать это; теперь ей нужно было, чтобы Сол дал добро на получение новостей, которые изменят ситуацию.
Она подошла к Малкольму, борясь с желанием ударить по его самодовольному лицу.
— Почему я не удивлена увидеть тебя здесь? — спросила она, встретив его ледяной взгляд. — Преследование Мика Лейна ни к чему не приведет.
Обманщик, учитывая, что она тайно следила за его помощницей через комментарии в блоге пожилой женщины и даже подружилась с ней, но Малкольму не нужно было этого знать.
Он усмехнулся и поднял в руку камеру.
— Снимка, который сделал сегодня утром, хватит на три месяца арендной платы. И я не делаю ничего противозаконного. Это общественная улица. Более интересный вопрос: почему ты здесь?
Она подумала, не рассказать ли ему о своей возможной встрече с Микой, но она была девушкой на задании и не хотела рисковать помехами.
— Тебе лучше пойти домой. Уверен, твоя мама уже приготовила для тебя жареный сыр. — Тактика папарацци всегда раздражала ее, и она отказывалась поступать так несмотря на то, что Сол настаивал на том, что это единственный способ преуспеть в этом бизнесе.
— Никого больше не волнуют душераздирающие истории о разбитых сердцах, Делакорт. Если хочешь играть с большими мальчиками, придется стать наглее. О, и повеселись в своей подвальной каморке. Слышал, тебе приходится надевать резиновые сапоги каждый раз, когда идет дождь.
Она пожала плечами.
— Да, и что с того? Лучше уж я промочу ноги, чем останусь без души.
Кипя от злости, она отвернулась от его смеха и прошла через стеклянные двери в вестибюль здания, отделанный белой мраморной плиткой. Вычурно, как у парня наверху. По правде говоря, здесь ей было не места, да она и не хотела. Ей просто нужно было сделать это чертово задание по названием «история Лейна», чтобы стать успешнее.
До своего похищения плейбой был образцом для подражания всего неправильного для современного общества. С момента возвращения из Южной Америки в прошлом году он практически исчез из поля зрения общественности, если не считать первых гала-концертов по сбору средств для фонда, которые он проводил в полутемном углу бального зала. Публика хотела знать, почему, и она намеревалась это выяснить. Как и то, почему он вообще основал этот фонд.
В зеркальном лифте она поднялась на четвертый этаж, где Мэгги стояла у шкафа с документами рядом с угловым письменным столом. Из других предметов в комнате были только большой папоротник и картина на стене с видом ночного Торонто. Чего она ожидала, вооруженной охраны? Хрустальные люстры или, учитывая мужчину за дверью, медный шест и танцующих девушек? Все казалось проще, чем если бы Мика Лейн охранял свою территорию… слишком открыто.
— Ты рановато. — Мэгги протянула руку, и они обменялись рукопожатием. — Рада, наконец, встретиться с вами лично. — Мэгги опустила взгляд и провела пальцами по щеке Дарси, как будто они были одной семьей. — Ты покраснела. Все в порядке?
— Будет. Как только поговорю с Лейном о проблеме с папарацци, а потом вернусь назад и надеру задницу одному олуху.
— Конечно. — Мэгги жестом указала на единственную дверь, на которой не было фотографии лестницы, и озорная улыбка искривила ее губы. — Рада, что не только меня бесит этот придурок-фотограф.
Дарси направилась к двери, на которую указала Мэгги.
Она не успела дойти до нее, как дверь открылась. Красная пелена, затуманившая зрение, не позволила ей остановиться и посмотреть на высокого мужчину, появившегося в дверном проеме. Она прошла мимо него к окну, отодвинув вертикальные жалюзи достаточно далеко, чтобы посмотреть вниз на Малкольма, который, вероятно, все еще смеялся над ней.