Соломенное сердце

Алатова Тата

Потрясенная, растерянная, испуганная, она встряхнула его, потом подумала — а вдруг так станет только хуже, и аккуратно перевалила на пассажирское сиденье, прислушиваясь к рваному ознобистому дыханию.

Возможно, у Дани была какая-то хроническая болезнь, возможно, в его необъятном рюкзаке были лечебные руны, но разве Поля разберется с ними в одиночку! Она понятия не имела, что делать и как ему помочь, потом вспомнила: утром у Дани еще оставались рубцы на губах, но после разговора с вассой на берегу они исчезли.

Вассы!

Наверное, они умели лечить людей

Обрадовавшись тому, что придумала хоть какое-то решение, Поля постаралась сообразить, где тут поблизости водоем. Они проехали чахлый пруд примерно час назад, а что там, впереди, она никак не могла припомнить. Деревень, которые всегда стояли на реках, видно не было, и оставался очевидный вариант — свернуть на болота. Из Даниных разглагольствований Поля успела уяснить, что вассы могут быть в каждой воде, но не в любой воде. Обычно они предпочитали проточную воду, но были и редкие домоседки, которые могли осесть на болотах или тихой заводи.

Даня притих, казалось, он просто спит. Оставалось верить, что сию минуту ему хуже не станет и у Поли есть какое-то время.

Сворачивая вправо, она спрашивала себя: а ну как не получится выманить васс на берег? У нее-то не было способностей разговаривать с духами, но можно попробовать им спеть, как утром.

И это утро, и то тихое озеро, и сизое небо над головой, и Сытоглотка показались Поле такими далекими, как будто случились давным-давно. Отчего-то видимость ухудшилась, и Поля не сразу поняла, почему глаза не служат ей так же верно и преданно, как обычно. Протерев их рукой, она с удивлением обнаружила влагу на коже.

Слезы? Но откуда им взяться, если она не ударилась и у нее ничего не болит?

Она изо всех сил озиралась по сторонам, мечтая побыстрее увидеть блеск воды, камыши, лужу или что-то подобное, да так докрутилась головой, что влетела в растянутую посреди дорогу веревку, которая лопнула под напором автомобиля. А потом колеса тяжело чавкнули, проваливаясь в невидимое под травой болото. Поля подала назад, чтобы не завязнуть, и вынужденно затормозила, увидев в зеркала человека, который стоял прямо позади. Зажатая между ним и трясиной, она посигналила, призывая подвинуться, но человек не пошевелился.

Поля выругалась сквозь зубы, вышла из машины, по щиколотку провалившись во влажное, теплое, и крикнула сердито:

— Эй, уйдите с дороги!

— Ха, — откликнулся человек насмешливо. Был он худ, лохмат и обтрепан, зато в руках держал охотничье ружье и целился прямо в Полю. — Вот так удача! Тарантайка! — он сказал это с нескрываемым восторгом.

— А тебе какой прок? — раздраженно отозвалась Поля. — Что будешь с ней делать, когда закончится бензин? Утопишь в болоте?

— Если у тебя есть тарантайка, есть и горючее для нее, — заявил он, однако первые нотки задумчивости уже прозвучали в его хриплом голосе.

— Ага,

полные карманы. Ты совсем дурной или прикидываешься?

— Кто так разговаривает с человеком, у которого ружье? — обиделся лохматый.

Поля отмахнулась — не до глупостей было. Сделала несколько мокрых шагов вперед, присела на корточки, глядя на кочки перед собой. Вздохнула. Вряд ли вассы выберут для обитания такую вонючую жижу.

А теперь она тут застряла! И Даня все еще без сознания! Да еще и какой-то придурок объявился! Зря она притормозила из-за него, отпрыгнул бы в сторону, всего делов. Такие бродяги обычно шустрые и живучие.

— Эй, ты, блаженный, — позвала она, — а доктора случайно тут нет?

— А ты что, хворая? — насторожился тот.

Поля хмуро обернулась на него. Не ленивый. Так и стоит с ружьем наперевес.

На что она надеется? Откуда тут взяться доктору? Болтается какой-то псих-одиночка с ржавой железякой, к которой поди и патронов-то нету.

— Ну этот… — проворчал лохматый. — Потапыч ветеринаром был.

Значит, не одиночка.

— Зови, — решилась Поля. Ветеринар ведь лучше, чем никого? Сама она могла прилепить пластырь на порез, не больше того.

— Потопали.

— Ну куда я потопаю, — Поля указала на машину, — видишь, человеку плохо.

Лохматый осторожно заглянул в окно. Распахнул варежку:

— Чего это он?

— Понятия не имею. Брыньк! И в обморок.

— Припадочный, может?

— Да вроде не был.

Лохматый оперся на ружье, почесал макушку.

— Тебя вытолкнуть? — предложил сердобольно.

— Уйдешь с дороги — сама выползу. Прыгай назад, покажешь дорогу.

Незнакомец уселся во внедорожник опасливо-торжественно и так долго пристраивал ружье, что Поля нетерпеливо рыкнула.

— М-м-мать честна, — обомлел лохматый, — ну чиста волкодава лесная.

Поля не ответила, осторожно выбираясь из трясины и радуясь полному приводу. На другой машине застряла бы наверняка. Когда под колеса снова вернулась твердая земля, спросила:

— Куда?

— Вон, между рябинами давай.

Продираясь сквозь ветки и безжалостно царапая бока, Поля медленно двигалась вперед. Деревья стояли плотно, но хотя бы болото оставалось в стороне.

Едва не пропоров брюхо о поваленную осину, она спросила:

— Ты кто вообще такой?

— Ворон, основатель свободного братства, — гордо объявил лохматый. — А вон та кнопка для чего? А что будет, если нажать?

— Руки оторву, — рявкнула Поля. — Свободного братства от чего?

— От княжеского гнета!

— Тю, — удивилась Поля, — где князь и где ты. Между вами Гиблый перевал, чихать он на вас тут хотел.

— Однажды мы преодолеем этот перевал, — предупредил Ворон хорохористо, — и тогда князю мало не покажется.

— Ага. У него стража, оружие, техника. А у вас ослы и самопалы.