Соломенное сердце
Шрифт:
— И ничего, — объявил торжествующе. Как будто его и вправду радовало, что здесь часы и руны были бесполезными. — А татуировка обычно щиплется при вранье… Не очень, правда, сильно. Если специально не обращать на это внимания, можно и не заметить.
Покопавшись в ее рюкзаке, Даня достал две бутылки воды, одну протянул Поле, из другой отпил сам. Сорвал с упаковок еды оберточную бумагу.
— Мясо и овощи прямо с княжеской кухни, — пояснила она. — Ты еще помнишь главного повара Валерия Степановича?
— Не-а.
—
— Даже так?
— Чтобы не расстраивать твою маму. Егорка рассказывал — она часто плачет, глядя на него, вы похожи.
— Бедный Егор.
Даня поймал Полин внимательный взгляд, отодвинулся, отвернулся:
— Безобразно?
— Очень. Это пройдет?
— Через пару дней. Потерпи, ладно?
— Ты ошибся, — поправила его Поля. — Терпеть-то тебе. У меня ничего не болит.
— Ты можешь спросить, — предложил он, — я отвечу.
— А бывают руны, которые помогают лучше понимать людей? — тут же задала она вопрос, который так и крутился у нее на языке.
Его плечи дрогнули. Поля встала с камня и обошла, чтобы увидеть его лицо. Есть Даня все же не мог, уныло таращился на мясо.
— Зачем, Поля? Начнешь понимать людей — а там, глядишь, и жалеть научишься. Оно тебе надо? — мрачно пробормотал он.
Она вспомнила, как Егорка ревел, когда ее перевязывали после их вылазки на перевал. «Мне тебя так жалко», — виновато всхлипывал он, не заботясь о собственных ранениях.
Может, ей тоже так надо было: причитать над Даниными волдырями? Люди ведь понимают и жалеют друг друга?
— Что мы будем делать? — вместо этого уточнила Поля, с сожалением признавая поражение. Причитать ее ни в какую не тянуло. — Дойдем до ущелья и обратно? Или придется ждать твою вассу?
— Ждать не будем, — Даня со вздохом завернул мясо обратно, сделал небольшой глоток воды. — Чуда сказала, что будет там, когда бы я ни появился. Тогда я еще не знал о том, что в ущелье нет рек и ручьев и она не сможет туда добраться. Впрочем, может, это всего лишь байки. Или странная шутка. Или… или это какой-то дар, вассы бывают щедры с людьми, которые их забавляют. Вдруг там сокровище костяного змея?
— Ладно, — это ее вполне устраивало. Она любила дорогу, любую.
Даня замолчал с явным облегчением. Перевел дыхание — рваное, сиплое, побледнел, на лбу выступил пот.
Поля снова села на камень, так, чтобы касаться спины Дани плечом. Вернулась к своему обеду, прислушивалась к тягучей, густой, вязкой тишине.
Получится хорошая история для Егорки.
Вечер так и не наступил — кажется, здесь не было ни времен года, ни дня, ни ночи. Пасмурная серость, горы, неподвижность воздуха.
Даня шел, все чаще подрагивая, все крепче держась за Полину руку, а потом
— Что? — не поняла она.
— Мертвецы, — прошептал он, — прямо у нас под ногами. Много.
Поля посмотрела — каменистая тропа, ничего больше.
— Это какое-то наваждение, — заверила она Даню, встала перед ним, взяв его за обе руки. — Посмотри на меня. Смотри только на меня. Здесь нет ничего пугающего.
Он неуверенно кивнул, открыл один глаз, другой, его губы дрогнули.
— Не смей улыбаться, — велела Поля. — Давай обойдемся без крови, даже капли. Кто его знает…
Даня снова кивнул, огляделся, поежился. Его взгляд торопливо вернулся к Полиному лицу.
— Ты сможешь мне поверить? Моим глазам, а не своим? — спросила она.
— Ага, — решился он после паузы. — Хорошо. Пусть так, пока ты спокойна — я тоже буду спокойным.
— Наверное, это просто защита от всяких любопытных проныр вроде тебя, — Поля пошла вперед, Даня больше не отставал. Ей понравилось, что он быстро справился с собой. — Давай найдем какое-нибудь место для отдыха, незачем выбиваться из сил.
Они прошли еще около пятнадцати минут, когда Даня вдруг сказал:
— Вон та полянка выглядит симпатичной.
— Какая еще полянка, Даня! Тем более симпатичная!
Он поднял камешек, зашвырнул его куда-то влево. Камешек с тихим «чавк» исчез, едва коснувшись земли.
— Ого, — в голосе Дани было больше восхищения, чем испуга. Поля пригляделась: там, где исчез камешек, воздух словно подрагивал, как затаившийся хищник.
— Что еще ты видишь? — с интересом спросила она.
— Я слышу журчание воды, — ответил он задумчиво. — Это ведь тоже морок?
— Так, ушам своим ты теперь тоже не веришь, — объявила она. — У тебя ведь нет желания броситься в воду? Не хотелось бы с тобой драться, но если что — имей в виду, буду бить тебя прямо по губам. Вдруг ты потеряешь сознание от боли.
— Превеликая Дара, — невероятно, но Даню ее слова развеселили. Не до такой степени, чтобы он забыл о запрете на улыбки, но искорки запрыгали в его глазах. — Обещаю вести себя смирно, пощади, я тебе еще пригожусь.
— И не лень тебе трепаться, — покачала она головой и присмотрелась к пологому пятачку прямо возле скалы. Выглядело достаточно безопасно. Наверное.
Глава 08
Даня был совершенно счастлив.
И пусть у него все болело из-за гадкого проклятия, пусть ущелье постоянно менялось и насылало странные видения, страхи и уныние, пусть ему ужасно хотелось отлить, а желудок сводило от голода, — Даня все равно был счастлив.
При мыслях о грядущих приключениях и возможностях, которые сулил ему дар Поли видеть истинную суть вещей, голову слегка кружило. Ну и еще от разреженности воздуха высоко в горах — немного.