Соло
Шрифт:
Письмо занимало его в течение нескольких недель. Много раз он мысленно начинал и мысленно перечеркивал его. Пребывая в нежном настроении, он повторял одно за другим нечасто произносимые слова, пока не ощущал во рту привкус фальши. В другое время он пробовал шутливую форму и неизменно уставал от своего остроумия. Не удовлетворялся он и непринужденным, дружеским тоном. Нужные слова не приходили.
Прошедшее лето казалось уже далеко позади. Он вновь почувствовал себя маленькой, непримечательной частицей ущелья и охотно не сопротивлялся способности ущелья полностью растворять в себе выходящий за его пределы мир. Солдат был его самой крепкой тянущейся к внешнему миру нитью. К концу осени, когда рука достаточно окрепла, Солдат был готов к тренировкам на скалах. Восстановление его спортивной формы вскоре стало их общим делом.
Приближался конец года. Солдат привез из города письмо с незнакомым обратным адресом. Письмо было от нового приятеля по лету, руководителя съемочной группы. Щедро используя восклицательный знак, руководитель сообщал, что его команда закончила фильм о летних приключениях на Стене и что фильм получился многообещающим. Они уже показали его на местном кинофестивале и заняли первое место. Несколько дней назад они получили приглашение на престижный фестиваль, предстоящий через три недели в большом столичном городе. Руководитель звал его поехать вместе с ними. В беззастенчиво-лестных выражениях он писал, что главный герой фильма вызывает повсюду огромный интерес и что организаторы фестиваля очень хотели бы увидеть его в качестве гостя и охотно оплатят все расходы на поездку. Между строк читалось, что пишущий знает своего корреспондента достаточно хорошо, чтобы не рассчитывать на легкое согласие, но явно надеется. Вероятно, полагая, что это его присутствие на фестивале поможет фильму. Солдат сказал, что с трудом отговорил его от поездки в ущелье.
Письмо было чрезвычайно неожиданным и грубым вторжением из внешнего мира. Он инстинктивно воспротивился и вложил его небрежно вместе с разорванным конвертом между книгами на полке. Они все же коротко обсудили его. Практичный Солдат не видел причин не ехать и сказал, что такого рода известность может принести спонсоров, небольшой доход и наверняка возможность участвовать в альпинистских экспедициях по всему свету. Доводы Солдата прозвучали как еще одно вторжение и вызвали в нем длительные размышления. Он размышлял о своей настоящей жизни, о ее продолжении и, в первый раз за несколько лет, о ее отдаленном будущем.
Прошла неделя, возбуждение и мысли, навеянные письмом, улеглись. Он по привычке ожидал Солдата на выходные дни и вышел на веранду, когда услышал вечером шум подъезжающей машины. Машин оказалось две, из одной показался виноватого вида Солдат, из другой – улыбающийся режиссер. Удивляться было нечему. Он улыбнулся и пожал прибывшим руки.
Они вошли в хижину, на столе появилась бутылка дорогого коньяка, обещавшая затянуть их вечер и расстроить утренний выход. Возражений не прозвучало. Он не был уверен, что обманул режиссера, но знал что не обманул Солдата, когда в конце долгого застолья поддался уговорам и согласился на поездку. Они обсудили детали, договорились о встрече в городе за несколько дней до отлета, чтобы он мог купить необходимые для поездки вещи и одежду. Утром, когда гость уехал, Солдат одобрил решение и поздравил его с хорошей игрой, не подозревая о скрытых причинах согласия. Приближалось время окончания первого семестра учебного года и приезда Круглолицей домой на каникулы.
Монета не могла поехать с ним. У него был только один вариант пристроить ее на время отъезда. Он неохотно использовал этот вариант. Родители Круглолицей предсказуемо обрадовались возможности оказать ему услугу и немедленно согласились присмотреть за собакой. Он знал, что Монета будет в хороших руках и среди веселой компании.
Чувства отчуждения и потерянности, навеянные суетой огромной столицы, компенсировались хорошей организацией и удобствами их поездки. Он провел в дороге несколько дней, два из них –
По вечерам гости фестиваля собирались на неофициальную часть с баром, закусками и музыкой. Его друзья развивали к этому времени наибольшую активность, поглощали немалое количество спиртного и знакомились с большим количеством людей. Ему тоже нравилось сначала найти что-нибудь по вкусу в баре, затем отыскать привлекательное женское лицо среди преимущественно серой мужской массы мастеров документального кино. После просмотра фильма о Стене, считавшегося одним из фаворитов, его легко узнавали. Несколько центральных газет поместили небольшие сообщения о фестивале, в одной из них упоминалось его имя, в другой была напечатана его нечеткая фотография из фильма. Он согласился на интервью с популярным журналом о приключениях и путешествиях.
Они получили поощрительную премию, к заметному разочарованию создателей фильма. Разочарования забылись после церемонии награждения и заключительного банкета. На следующий день друзья-кинематографисты отправились домой. Он остался еще на несколько дней. Как предсказывал Солдат, один из организаторов фестиваля, фирма, производящая альпинистское снаряжение, предложила ему рекламировать их продукцию. Он без колебаний дал свое согласие. Его переселили в другую гостиницу и пригласили на встречу с представителями фирмы и рекламного агентства. Встреча была назначена через два дня, в понедельник. Он с удивлением обнаружил, что еще не устал от этой насыщенной поездки.
Через два дня, в назначенный час, он поднялся на лифте к приемной столичного офиса фирмы. Его не заставили долго ждать, вскоре в приемной появился энергичного вида, хорошо одетый мужчина трудно определяемого возраста. Они представились и пожали друг другу руки. Он провел в офисе около часа. За это время его познакомили с продукцией фирмы, разъяснили суть интереса к нему. Фирма специализировалась на производстве высококачественных палаток, спальных мешков и одежды для экстремальных условий. Производителей привлекала тема одиночки, который полагается в горах только на себя и на их – самое надежное, легкое в мире – снаряжение. По окончании экскурсии он и представитель направились в расположенный неподалеку ресторан для встречи с людьми из рекламного агентства.
За столиком уже сидели двое – мужчина и женщина. Мужчина встал при их приближении, представил сначала себя, затем свою коллегу. Он почувствовал, как по его телу прошел легкий трепет, когда пожимал грациозно протянутую белую руку и смотрел в лучистые глаза ее обладательницы. Она улыбнулась, давая понять, что тоже узнала его. Их неожиданная встреча оживила начало разговора, перешедшего вскоре в деловое русло. Он отвечал на вопросы и время от времени встречался взглядом с лучистыми глазами напротив. Обед был заказан, подан, съеден и оплачен, вопросы закончились. Перед тем как распрощаться, она спросила, где он остановился, и сказала, что позвонит вечером после работы. Он не замедлил предупредить, что улетает следующим утром.
Возвратившись в свой номер, он бросил на стол папку с бумагами, которыми его снабдили во время встречи, скинул верхнюю одежду, растянулся на кровати и перестал сопротивляться трудно сдерживаемому возбуждению. Сквозь стекло закрытого окна доносился приглушенный шум города. В памяти возникали одно за другим поразительной четкости воспоминания о том времени, когда он в последний раз испытывал подобное волнение. Много лет уже он пребывал в уверенности, что вырос из таких чувств.
Они не виделись и не слышали голоса друг друга после той неудавшейся поездки на пляж. Он снова вспомнил свою растерянность и обескураженность от неожиданной перемены в ее настроении, вызванной его, казалось, безобидной шуткой. Помнил, как, мучительно ощущая необратимость ситуации, пытался энергично исправить ее, но не смог – ни ласками, ни шутками, ни откровенностью. Они расстались с отведенными в сторону глазами, как расстаются два разбитых сердца, полных горечи и боли. Долгое время он предавался несбывшимся надеждам на случайную встречу, не предпринимая никаких попыток. Волнения улеглись и затем забылись. Через много лет он узнал, что она вышла замуж и уехала в столицу.