Солнечный ветер

Бирюшев Руслан Рустамович

Реймонд, приподнявшись на локтях, огляделся. Лежал он, видимо, там же где и шлёпнулся - в дальнем конце грузовой камеры, у входа в кубрик. Наверное, его побоялись переносить, опасаясь перелома позвоночника. В помещении царил полумрак - электролампа под потолком не горела, камеру освещали лишь химические свечи, расставленные на невысоких ящиках и ступеньках лестницы. Свечи были старые, слабые, дающие красноватый, колеблющийся свет, в котором все предметы виделись чёрными силуэтами, так что проверить остроту зрения представлялось затруднительным. Лейтенант моргнул несколько

раз, перевёл взгляд с одной свечи на другую - в глазах ломило, но не двоилось и не расплывалось.

– Будем считать, что всё в порядке.
– Прокряхтел бывший адъютант, садясь. В затылок незамедлительно вонзилась раскаленная пика, и Реймонд замер, дожидаясь, пока боль пройдёт.
– Доктор, что случилось?

– Я думал, это вы мне объясните, что случилось.
– С грустной усмешкой ответил маленький инородец, усаживаясь на мягкий бумажный пакет, перетянутый бечёвкой.
– Я был немного занят и не смотрел вверх... Что-то взорвалось?

– Корабль, который нас преследовал. Вик приказал обстрелять астероиды, чтобы создать... завесу из обломков, что ли. Тучу пыли и мелких камней... Чтобы преследователь в неё врезался на полном ходу.

– Вполне в его духе.
– Кивнул доктор.

– Но один камень оказался слишком большим. Он разбил люггеру весь нос, и там что-то взорвалось. Чёрт, доктор...
– Реймонд прижал ладони к вискам и зажмурился, вспоминая тот миг.
– Это невозможно, он же был размером чуть не с омнибус! Как они могли отколоть такую глыбу с помощью мушкетов и ручных бомбард?!

– Ну, не знаю, как именно они это сделали...
– Покачал головой Блаузи.
– Но вариантов много. Например, это мог быть отдельный камень, приплавленный к большому астероиду прослойкой льда. Она легко растаяла от выстрелов, вот он и отделился целиком... Или в астероиде мог быть карман замёрзших газов. От нагревания он взорвался, выбросив сразу большой кусок... Да какая теперь разница? Главное - Вику впервые вышло боком его знаменитое везение.

– Действительно... Кому теперь...
– В голове Реймонда вдруг резко, рывком, прояснилось. Словно удар по темечку, ошеломило осознание того, ЧТО действительно произошло, и он принялся подниматься на ноги, цепляясь за стоящий рядом ящик и бормоча:

– Погодите... Погодите-ка...

– Вам лучше не вставать пока.
– Посоветовал доктор, не предпринимая в то же время никаких попыток остановить "пациента".
– А то не устоите и приложитесь снова об доски - на этот раз лбом.

– Устою.
– Упрямо мотнул головой фок Аркенау и выпрямился окончательно. Оказалось, что кроме них с доктором, в грузовой камере находятся ещё четыре матроса, которых, лёжа на полу, юноша не мог видеть. Все четверо сидели на ящиках или пакетах - неподвижно, понурившись, опустив головы. Никто из них даже не взглянул на лейтенанта. Тот, в свою очередь игнорируя их, неуверенной походкой прошагал к лестнице. Вскинул голову и тут же схватился за лестничные перила, чтобы не упасть.

– Реймонд!
– Окликнул его доктор.

Наследник Аркенау шумно втянул воздух сквозь зубы, выдавил из себя тихий, почти неслышный

стон и опустил взгляд. Смотреть было не на что. Люк затянула синяя, почти непрозрачная, фосфоресцирующая плёнка. Защитное поле схлопнулось, а значит там, на открытой палубе, был вакуум. "Колпак жизни" сработал по аварийному варианту - уменьшил свою площадь, чтобы повысить прочность. Принял меры для спасения людей внутри корпуса, потому что люди снаружи выжить всё равно не могли... Да... Мощный был взрыв...

– Сколько... выживших?
– Хрипло спросил лейтенант, с трудом продавив слова через перехвативший горло спазм. В сердце начал ввинчиваться ледяной буравчик.

– Кроме нас с вами - ещё семь человек. Сэм, Ганс, Михаэль и Карл - канониры.
– Теперь Реймонда заметил, что голос судового врача был не спокойным, как ему сначала показалось, а скорее пустым, лишённым всяких эмоций.
– Макс был в трюме, его послали за крепёжной нитью для ремонта. Фриц помогал мне. Брокхзен работал в машинном. Всё.

Последнее слово доктор произнёс отрывисто, словно выплюнул.

– А где?...
– Не закончив фразу, Фок Аркенау обернулся к собеседнику и сел на ступеньки. Снова схватился за голову.
– Где главный инженер? Он же тоже был в машинном.

– Дитц стал героем.
– В бесцветном голосе инородца проскользнул намёк на усмешку.
– Представляете, сколько энергии впитали паруса, когда их накрыло взрывом? Дитц разомкнул энергетический контур сразу же, как пошла перегрузка, и тем спас всю энергосистему - иначе тут даже провода в стенах расплавились бы. Вместо них расплавился Дитц... Размыкал-то он, если верить словам Брокхзена, голыми руками... Баллады не достойно, но уважения заслуживает.

Реймонд сглотнул и уставился в пол. Очень хотелось закрыть глаза и снова отключиться или хотя бы заснуть. На пару недель, может даже месяцев - пока с происходящим не разберутся. Вот только кто теперь будет разбираться? Не матросы же...

– С раненым нехорошо вышло.
– Продолжал врач.
– Малость лишнего пришлось ампутировать, и крови он много потерял.
– Блаузи указал кивком на раненого, который теперь был укрыт до подбородка белой простынёй, позаимствованной, похоже, из гостевой каюты.
– Рука у меня дрогнула, и не раз, особенно когда нас взрывом тряхнуло... Не знаю теперь, выживет ли.

Электролампа неожиданно вспыхнула, залив помещение ярким светом. Лейтенант прикрыл глаза ладонью, морщась, а доктор с наигранным оптимизмом произнёс:

– Оп! Брокхзен справился, молодец.

– А откуда энергия? Парусов-то больше нет...
– Спросил Реймонд просто, чтобы не молчать - ответ он и так знал.

– От накопителей. Аккумуляторы должны быть почти полны, мы очень мало энергии использовали.
– Пояснил Блаузи.
– Если использовать только для освещения и подпитки "колпака" - надолго хватит. Да и с другими запасами... Михаэль и Фриц сейчас проводят ревизию в трюме. Но я и так знаю содержимое - если ничего не испортилось от всех этих манёвров, воды нам девятерым хватит месяцев на пять, еды - и того больше.