Солнечные дни

Хардвик Элизабет

Пока они с Олом поднимались по лестнице, он то и дело кидал на нее сердитые взгляды, и она почти физически ощущала волны гнева, расходящиеся от него. Когда они оказались на втором этаже, Ол неожиданно свернул направо, хотя Макси прекрасно помнила, что спальня Эвелины была совсем в другой стороне.

Макси остановилась.

— Куда ты ведешь меня? — подозрительно спросила она, вспомнив, что в том крыле находилась их бывшая спальня. Они жили там до того, как сняли отдельную квартиру.

—

Мне нужно поговорить с тобой перед тем, как ты встретишься с Эвелиной, — на удивление серьезно проговорил Ол.

— О чем?

— Есть некоторые особые обстоятельства, о которых тебе следует знать. И чем раньше, тем лучше, — неопределенно заявил он.

Макси бросила на Ола нетерпеливый взгляд, но по его лицу невозможно было что-нибудь понять.

— Послушай, что это за тайны мадридского двора? Если ты боишься, что я растеряюсь, увидев состояние Эвелины, то ты напрасно беспокоишься. Я давно уже не ребенок. За эти два года я многое повидала.

— Да, конечно, но…

— Мы можем поговорить и позже, — прервала его Макси и решительно развернулась. — Ты идешь со мной или нет?

Ол постарался скрыть свое раздражение, хотя это и нелегко ему далось.

— Иду, — нехотя проговорил он и последовал за ней. — Просто не забывай, что я пытался прояснить для тебя ситуацию. И не пожалей потом.

Ол почему-то в последнее время стал говорить загадками. Что ж, он может сколько угодно напускать туману, но в его игры она больше играть не станет.

— Не забуду, — заверила она его небрежно.

Было бы неправдой сказать, что разительные перемены, произошедшие в облике Эвелины, не ошеломили Макси. Эта пожилая дама всегда отличалась изящным телосложением и нежным цветом лица, но жизненная энергия прежде била из нее ключом. Сейчас ее кожа стала почти прозрачной, сквозь нее словно просвечивали хрупкие косточки, из которых, казалось, только и состоит ее немощное тело. Завернувшись в мягкий синий плед, старушка сидела в удобном кресле у окна и рассеянно смотрела в окно на сад, раскинувшийся за домом. Болезнь оставила на ее лице свои следы, но оно все еще было на удивление красиво.

Эвелина повернула голову на звук открывающейся двери, и ее лицо сразу же осветилось радостью. Глубокие морщины разгладились, будто по волшебству, на лице появился румянец, а выцветшие голубые глаза засияли.

— Макси! — взволнованно воскликнула она, протягивая к девушке свои худенькие руки.

— Бабуля…

На глаза Макси навернулись слезы, она кинулась к старому плетеному креслу и опустилась на колени перед ним, неотрывно глядя на дорогое лицо.

Макси сжала двумя руками хрупкую холодную ладошку больной и прижала ее к своей запылавшей щеке. Как ей не

хватало бабушки все это время!

— Ол обещал, что приведет тебя, но я и не предполагала… Спасибо тебе, дорогой! — Эвелина поцеловала в щеку внука, послушно склонившегося над ней. — Как хорошо, что ты вернулась, моя девочка!

Голос пожилой дамы прерывался от полноты чувств, а в глазах стояли слезы.

У Макси дрогнуло сердце. Как могла она так необдуманно покинуть бабушку, от которой никогда не видела ничего, кроме доброты и нежности, которая пестовала и лелеяла ее, будто она и вправду была ей родной.

— Прямо возвращение блудной внучки! — иронично заметил Ол откуда-то сверху.

Как только Макси услышала его голос, угрызения совести тут же покинули ее. Это из-за него она так поступила! Из-за него и дедушки! Она просто не могла находиться в том же доме, где они. Ее вины в том, что произошло, нет!

Не вставая с колен, она бросила на Ола предупреждающий взгляд, полный негодования, а затем опять нежно улыбнулась Эвелине.

— Как здорово снова оказаться здесь!

— Чудесно, что ты опять с нами. — Эвелина нежно провела рукой по волосам внучки. — Вот дедушка-то обрадуется, когда увидит тебя!

Макси подумала про себя, что слово «обрадовался» не вполне описывало состояние дедушки, когда он встретил ее внизу всего несколько минут назад.

— Он так скучал по тебе, Макси… — Эвелина крепко обняла внучку. — Как и мы все.

Макси не посмела посмотреть на Ола, который вряд ли разделял чувства своей бабушки. Перенести сейчас его сарказм было бы выше ее сил.

— Я бы и раньше приехала, Ба, если бы знала… — извиняющимся тоном залепетала она и легонечко потерлась щекой о колено бабушки.

— Ничего, ничего, девочка моя. — Эвелина вовсе не требовала объяснений. — Вышла такая глупая ссора, правда? Но теперь все позади…

Макси немного растерялась. Что позади? Что бабушка имеет в виду?

— Теперь мы опять будем жить все вместе одной большой дружной семьей, — радостно продолжала Эвелина. — Совсем как раньше.

Совсем как раньше?

— Мне кажется, что мы тебя слишком утомили, Ба, — послышался голос Ола.

Он галантно помог Макси подняться и почти нежно взял ее под руку.

— Мы вернемся, когда ты немного поспишь, — пообещал он в ответ на протесты пожилой дамы.

Эвелина радостно смотрела на них.

— Ты прав, мой мальчик. Теперь нам некуда спешить.

— Пойдем, дорогая. — Ол поторопился к двери, крепко держа Макси под руку, как будто опасаясь, что она сейчас станет вырываться. Макси же была настолько сбита с толку, что беспрекословно позволила увести себя.