Солнечная ртуть
Шрифт:
— У правителя голова должна хорошо работать. Стратегически. А я гуманитарий.
Потушив сигарету о поручень, и простецки швырнув окурок за пределы балкона, Сиена рассмеялась. Зловеще, если не сказать злобно.
— Ты знаешь, что это за место? Когда-то твоя мать спрыгнула с крыши. Вон с той, да. Никто не знает, специально или по неосторожности, но факт: она выбралась из окна своих покоев на скользкую черепицу, и последующие недели лучшие лекари страны посвятили тому, чтобы заново собрать позвоночник наследной принцессы. А также вернуть в надлежащий вид переломанные конечности. Здесь всё было в крови, на двух плитах так и остались вмятины, ты как
Глаза королевы мерцали под луной — хищные, спокойные, мудрые. Змеиные. Эта женщина всё время держала марку, даже когда сама создавала и поддерживала неформальную атмосферу. Девушка интуитивно чувствовала, что лучше не пытаться её обмануть, хотя для Ады в этом нет никакого смысла. Для всех она была как на ладони, сама же разбиралась в людях постольку-поскольку.
— Нет, — она смело поглядела в глаза своей бабушке. Конституционному монарху, у которого на службе состоит целый штат огнедышащих чудовищ. — Я не хочу властвовать, править не хочу. Не сдалось оно мне.
Королева потеплела. Кстати, в темноте она казалась ещё моложе.
— В некоторых вопросах ты вовсе не глупа.
Ада почувствовала себя троечницей, которая случайно дала правильный ответ на уроке.
— Так значит, путешествия. Для многих Астор это больная тема, но для тебя всё складывается более удачно. Ты чуть позже узнаешь, что я имею ввиду — вскоре, и не от меня. Что ещё? Семья, дети, муж? Есть такое желание? Агата сказала, в той параллели у тебя не было никаких серьёзных привязанностей. А несерьёзным ты легко найдёшь здесь замену: наши кавалеры образованы и сложены недурно. Главное, не терять голову, хотя ты девочка большая, и этому тебя учить уже странно.
Она говорила небрежно, немного в духе Мадлен. Сиена в душу не лезла, и всё равно Аде захотелось разразиться парочкой ругательств. Но с королевами так себя не ведут, особенно с такими, которых прозвали Железными.
— Семья? Нет, и не было никогда такого желания.
— Однако некоторый опыт у тебя есть.
О чём она вообще?
— Э, чего?
Единственный опыт Ады — это развод родителей, вернее будет сказать, их странный, внезапный разъезд. И до, и после этого события она жила, предоставленная самой себе — вряд ли это так уж напоминает семью. Сиена увидела замешательство, и соизволила разъяснить. Девушка послушала и поняла, что начинает впадать в глубокий душевный кризис. Потому что ну не может всё быть настолько очевидным! А поди ж ты.
— Из ваших совместных рассказов, в которые ты, дорогая, внесла самый малый вклад, я составила себе примерную картину того, что происходило с тобой в эти полгода. В частности, ты несколько недель провела во временной параллели. Компанию тебе составляли ребёнок и привлекательный мужчина в расцвете лет. Закроем глаза на то, что на самом деле он в два раза тебя старше. За неимением другого общества, вы трое научились держаться всё время рядом. Вы много раз ссорились, мирились и, наконец, привязались друг к другу. Эта привязанность не исчезла и после возвращения в твоё время и последующих
Тошу Ада вспоминала редко. Лишь бы с ним всё было хорошо, а большее ей ни к чему. Разве что иногда она ловила себя на том, что скучает по ребёнку. Ну а дракон… Девушка не знала. Ада просто ничего не знала, и это порождало нейтралитет, который устраивал их обоих.
— Поддакни или возрази мне.
Ада не заметила, когда — в доме Мадлен или в каком-то из мраморных залов дворца — она вдруг поняла, что всё её устраивает. Бродить по миру — что за странная фраза! Нескольких путешествий в год вполне достаточно, если уж Аде предоставляют выбор. А здесь Агата и Эрид, баронесса и Дара. Пусть все они будут где-нибудь рядом. Всегда. И всё равно, что от одного взгляда на некоторых из них достаточно, чтобы на душе скреблись кошки.
— Что мне там искать? Мне кажется, я всё нашла уже здесь, в Йэре. Да, в замке мне до сих пор бывает неуютно, но с каждым днём я всё больше привыкаю. Я бы посмотрела своими глазами и на земли фьёлов и на эти ваши южные провинции, про которые мне почему-то всё время твердят. Но уверена, что с этим городом ничего не сравнится. Я рада находиться здесь, может быть даже счастлива, — задумчиво протянула Ада, глядя вдаль. — Да и просто не хочу надолго покидать тех, к кому я привязалась. Если честно, даже тебя не хочу.
На горизонте появился дирижабль. Он был похож на морскую рыбу доисторических времён. Плыл на фоне труб, башен с часами, черепичных и металлических крыш. Город застыл в своей сюрреалистичной романтике — прекрасный, в самом деле прекрасный.
А Сиена пристально смотрела на внучку. Слишком пристально, становилось не по себе.
— Я не подозревала, что наша столица так тебе понравится. А ведь меня пытались убедить, что ты спишь и видишь, как бы поскорее убраться отсюда.
Ада рассеянно моргнула.
— С чего бы это? Вовсе нет.
Женщина забарабанила пальцами по гранитной поверхности. Стены замка были облицованы необработанным, шершавым гранитом. И никаких тебе глянцевых плит.
— Уже поздно. Поздно менять решения, да и время не детское, твои фрейлины заждались. Знаешь, впереди у тебя долгая и полная интересного жизнь. Постарайся потратить её не на обиды и вынашивание планов мести. Это я так, на будущее.
"Странная какая-то" — подумала Ада. Королева медленно развернулась и решила покинуть балкон.
— Ваше… Госпожа Сиена!
Пожилая женщина грациозно обернулась. Девушка решила, что сейчас она попросит называть её наедине просто Сиеной, но ошиблась.
— Слушаю.
— А как мне добраться до своих покоев?
Глава 93 Наступила тьма
Пружинящий шаг, брючный костюм, в котором жакет вопиюще расстёгнут, а блузка мятая, — гвардейцы привыкли видеть эту странную картину в самое разное время суток. Ада не любила чинных прогулок и идеально выглаженной одежды. Но согласилась сменить кеды на более адекватную для замка Шамбри обувь. Сутулилась студентка, как и раньше, но приучилась вспоминать об осанке чаще двух раз за день.