Солнечная ртуть
Шрифт:
— Затем, что мы с вами одно целое, хотя решения принимаем именно мы. Какие — лучше вам узнать из первых уст.
— Вы, госпожа, упомянули двух претендентов. Но ведь Ады здесь нет, — мягко напомнил Эрид.
— И впредь не будет, баронессе Маронской не место на совете. Но если сейчас выяснится, что Агата желает отправиться странствовать вместо дочери, то мы предоставим девочке выбор. В прошлом моя старшая дочь не раз изъявляла желание покинуть дворец, что в конце концов и сделала весьма своеобразным образом.
— А почему нельзя, — встряла Варга, — сделать это кому-нибудь другому? Отправьте Пьера к дикарям на юге. Он станет их императором, и будет вполне этим счастлив. И волки сыты,
— И пастуху вечная память, — докончил за неё змей Авроры. А Пьер куртуазно хохотнул и расплылся в блаженной улыбке. Он бы не отказался стать императором, если это, конечно, не подразумевало какой-нибудь интеллектуальной и ответственной работы.
— Неужто ты не понимаешь? — процедила его торитт, обращаясь к Варге. — Тебе придётся последовать за ним, и проводить в колониях большую часть своего времени. И вместо одного носителя ферома мы лишимся двух. Плюс поменяется на минус, и это ничего не даст. Должны поехать либо моя сестра, либо моя племянница, потому как ни у одной из них нет своего оборотня. Эрид, — вдруг обратилась Аврора к бледному мужчине, — ваша связь с бывшей, — она не удержалась и с наслаждением подчеркнула это слово — наследной принцессой разорвана. У тебя нет торитт, ты мог бы выбрать её сам, себе по вкусу. Однако тебе не позволено, и я соболезную. Решать должны они.
С какой стати эти соболезнования? Решила сделать вид, что беспокоится и за него тоже? Аврора во всём копировала мать, и старалась говорить как она. Обычно это у неё получалось более-менее хорошо. Только вот Сиена никогда не опускалась до приторного и фальшивого участия. Второй Железной королевы после неё не будет.
Впервые за всё время Алеста подала голос. Она не была стервозной и сухой как сестра. Женщина казалась и красивее, и добрее, но слишком уж безучастной. Её высочество пошла в покойного отца и предпочитала минералы и ботанику всему остальному.
— А нельзя ли — это интересует меня, так сказать, ради научного интереса, — нельзя ли попросту отправить на юг самого Эрида?
Старший дракон со стуком поставил кубок, резким жестом нагло сбросил ноги Варги со стола, и потянулся за графином. Драконша издала недовольный, шипящий звук, но Эрид на неё даже не посмотрел.
— Вот дался вам этот юг!
Предложение было разумным. Замка он не любил, а свободу передвижений ценил, как и все драконы. Когда-то он бывал и на юге, и на севере и везде, где только можно — далеко за пределами не то что Йера, а всех человеческих цивилизаций. В голове сохранилось много задымлённых, мутных воспоминаний, пропитанных горечью и хаосом. Но в целом они были неплохими.
— Исключено, он нужен мне здесь. Безумие отсылать самого сильного из драконов на край света, к чёрту на кулички. Даже самый жалкий из вашей братии может принести пользу, в случае чего. Тем более, молнии — редкий дар, почти небывалый прежде. Таким не разбрасываются. И хоть каждый из присутствующих хотя бы раз мечтал удавить Эрида, он останется здесь.
Впервые Сиена дала ему такую хлёсткую, но довольно лестную оценку. Люди и монстры долгое время предпочитали делать вид, что он всего лишь антураж. Они знали, что после смерти Нердала не осталось никого, кто смог бы тягаться с Эридом. Но в слух обычно этого не говорили, предпочитая, как и раньше, сторониться дракона и не вспоминать его побед.
— Да и привык он к замку. Особенно к подземным его частям.
Можно было бы подумать, что со стороны Варги довольно подло напоминать о неоднократном заточении в темницу. Но это была Варга. Она болтала, что хотела, но делала, что говорят, и поэтому ухитрялась не попадать в такое ужасном место как тюрьма. А с годами драконша отточила мастерство словесных уколов.
— Агата,
— Нет. Я не хочу уезжать.
Во взрослой женщине вновь заговорил капризный подросток, который некогда изводил весь королевский двор. Но Агата сразу спохватилась и сочла нужным пояснить свою позицию.
— Моя королева. Матушка! Я долгие годы раскаивалась в соделанном и мечтала о том дне, когда вновь окажусь в нашем прекрасном замке. Я всё здесь знаю и помню, и люди меня тоже помнят и понимают, кто я такая. Даже если их воспоминания обо мне не слишком радужные. Не смею упрекать их за это, но теперь я снова на своём естественном месте, и изменение в моём титуле не может отменить этого факта. Аврора, что ж, она подходящая кандидатура на трон. Мне же достаточно просто быть здесь, рядом с вами. Камень и золото — среда обитания всех Астор. И вот тут мы можем вспомнить мою дочь: она одна из нас, и в то же время она полукровка, которая появилась на свет в другой параллели, и долгие годы не знала ничего, кроме того серого мира. Шамбри её пугает. Люди, живущие здесь, остерегаются её. Девочка всегда увлекалась историей и единственное место, в котором ей по-настоящему комфортно во дворце — это библиотека. К счастью, наше королевство славится своими академиями и коллекциями редких книг на всей своей протяжённости, не только в Йэре. Ада найдёт себя, я уверена. И будет счастлива.
На неё смотрели как энное чудо какого-либо света. Человек, полжизни угробивший на то, чтобы сбежать из-под надзора матери и избавить себя от ответственности, толкал проникновенную речь о том, как ему хорошо вернуться домой. И ведь на лгала. В Шамбри Агата наслаждалась почётом, возможностью постоянно командовать, а также архитектурными изысками.
— То есть, ты ручаешься, что после того, как мы решим её судьбу, твоя дочь не будет держать на нас зла?
То, как был построен вопрос, категорически не понравилось Эриду.
— Нельзя за другого человека просто так взять и…
Его перебили.
— Да, я ручаюсь! — обрадовала Агата. Она ни капли не сомневалась в своих словах.
— Не делай этого, — попытался вразумить её дракон. — Ада не из тех, кто легко забывает обиды.
— О, да стоит ли нагнетать.
Она легко и непринуждённо отмахнулась. Остальные молчали. Варга, наконец, кашлянула, привлекая к себе внимание.
— Мне слова не давали, но всё равно скажу: я хочу, чтобы осталась Ада. Девка — само очарование. Простите, я хотела сказать, баронесса Маронская само очарование. Но она нуждается в близких людях, и не только. Иные существа также готовы оказать ей моральную поддержку и защитить в случае чего от обидчиков. Хотя бы первое время. А бросить одну? Её? Даже если вы дадите ей армию прислуги, это не заменит искреннего участия. Пусть тогда меняются с Агатой, по очереди будут покидать королевство. Год путешествует одна, и год другая — чего проще? В самом деле, ведь девчонку просто жаль. А глядишь, через пару лет уже свои зубы вырастут. Они уже прорезаются: я слышала, как доченька Агаты ругала и выгоняла из покоев своих фрейлин. Но всё-таки сейчас она слишком невинна и неопытна.
Некоторым идея понравилась. Не то чтобы их это очень волновало: в королевской семье не испытывали особо тёплых чувств ни к одной из новоявленных родственниц. Разве только Сиена. Но постичь мысли этой женщины невозможно.
И тут Аврора решила проявить себя как человек дальновидный, что немаловажно для правителя: она сделала замечание, осветившее проблему с другой стороны. Невзрачная принцесса посмотрела как-то по-новому, хитро. Возможно, монарх из неё получится в самом деле толковый, хоть и ничем особо не примечательный.