Солнечная ртуть
Шрифт:
Сын и старшие дочери взяли организацию похорон в свои руки, поняв, что мать и палец о палец не ударит. Её парализовало горе и втайне они были недовольны: не охота тратить своё время. Пьер бы лучше поехал охотиться, а Аврора беспокоилась государственными делами. Одна Алеста была искренней. Младшая дочь сама недавно похоронила мужа, — правда нелюбимого, — и теперь вернулась из страны ниртов в отчий дом. Если бы не воспитание, кто-нибудь наверняка увидел слёзы принцессы. А так — даже ей перед всеми, включая слуг, приходилось держать лицо. Но вот поддержать мать она не умела. Сиена сама так воспитала
Если бы не это, тогда Сиена, может быть, даже сдалась. Но всех их ещё с пелёнок приучили к мысли, что долг превыше всего: горестей, радостей, страстей.
В тот раз королева сама себя вытащила из ямы. Железной рукой схватила себя за шкирку, заставила есть, "держать лицо", отдавать приказы властным голосом. А также привыкнуть, что некому больше открыть свою душу и положить голову на плечо, пока никто не видит. Маленькие радости, которые давал простой смертный человек, без всякой магии в крови. Они помогали чувствовать себя неуязвимой, а точнее, любимой.
Где-то в глубине души Сиена стала мертвее покойников в фамильном склепе. Слабее собственных несмышлёных детей. Но перемены никто не заметил.
Глава 88 Угрозы и открытия
— Ты что здесь забыл?
Агата стояла в своих покоях руки в боки, будто и не уходила никогда. Появлению столь позднего посетителя принцесса совсем не обрадовалась.
— В гости пришёл. Ты всё равно не спишь.
Дракон огляделся. В этих комнатах он прежде не бывал. Когда-то их занимал Пьер, запах благовоний, кажется, до сих пор не выветрился отсюда.
— По поручению Сиены?
— По собственному почину, принцесса.
Женщина фыркнула и пошла наливать себе вино. Предлагать оборотню кубок она не стала, да он и не спрашивал, самовольно наполнив свой бокал. По прибытии из иной параллели они так ни разу и не поговорили с глазу на глаз. Агату это устраивало.
— Допустим, верю. Даже если бы она тебе сказала, ты бы ещё хорошенько подумал, подчиняться приказу или нет.
Мужчина улыбнулся, смакуя вино. Урожай неплохого года, с нотками граната. Выразительные глаза смотрели через хрусталь на камин. В этот момент Эрид был удивительно хорош и казался моложе своих лет. Точёный профиль, длинные волосы немного влажные: Старший дракон не так давно посетил купель замка. Её только открыли после реставрации, обновив изразцовую плитку и фонтанчик. Глазами и умом Агата всегда понимала, как притягателен её бывший слуга, но это её никогда не трогало. Вот и сейчас женщина видела перед собой не красивого мужчину, а лишнее дополнение своей комнаты. Дополнение, однако, не спешило уходить.
— Ты, кажется, многое позабыла в чужой параллели. Я не могу ослушаться свою королеву. Как некогда и тебя.
— Можешь, если это приказ между делом, ленивый приказ, если угодно. Чтобы подчинить вас против вашей воли, приходится прилагать много умственных усилий. Я это прекрасно помню.
— Ты была отвратительной торитт, — вдруг заявил Эрид.
— Ну да,
Дракон усмехнулся и долил себе вина.
— Ты всё напутала. Я хотел убить тебя.
Агата подняла точёную бровь. Как у представителя истинной аристократии, брови у принцессы были темнее волос на голове. А тонкие губы всё также бескровны и с едва заметными морщинками по углам. Но она по-прежнему блистала холодной привлекательностью.
— Ну да, ну да, возможно. Скажем прямо: в те годы ты бы с радостью избавился от всей моей семьи.
Дракон кивнул. Так всё оно и было.
— С возрастом ты стала более понимающей. Ещё лет пятнадцать, и с первыми сединами авось научишься не путать чёрное с белым. Ну или хотя бы сама не будешь путаться под ногами.
То ли упоминание её возраста покоробило Агату, то ли просто захотелось поскорее выставить дракона, но она требовательно вопросила: зачем он пришёл?
— Хочу убедиться, что от тебя больше не стоит ожидать никаких подлянок.
— Вопрос с престолонаследием практически решён. Сбегать я уже пробовала. Не знаю, какие-такие подлянки, как ты изволил выразиться, я ещё могу устроить.
— О! Ну ты-то можешь всё, я в тебя верю!
— Благодарю. Когда-то мне очень не хватало такого отношения со стороны окружающих.
Она ждала, что мужчина сейчас ухватится за эту фразу и станет припоминать все её былые прегрешения, которые принцесса допустила именно из-за желания что-то доказать другим. Но Эрид не захотел вспоминать прошлое, а попытался поддразнить её настоящим.
— Тебя, взрослую женщину, держат под домашним арестом. Я не поверю, что втайне ты не бесишься из-за этого.
— Однако пока что это именно так. Я так рада возвращению в Шамбри, что даже не успеваю злиться. Мой, как ты говоришь, арест я воспринимаю как почётное заточение важной политической персоны. Так оно, в общем и есть. Главное, что в замке мне не скучно, да и за его пределы я вполне могу выходить, просто предупреждая об этом.
— Годы идут, а наследная принцесса всё также скромна. Ах да, прости: бывшая наследная принцесса.
Агата медленно расхаживала по покоям. Постоянная жажда деятельности, а может скрытая нервозность не давали ей оставаться на месте. Оборотень был почти неподвижен, только методично подливал себе вино.
— Твоё право не верить и ждать подвоха, но я ничего не планирую. Сейчас уж точно. Это всё?
Она выразительно посмотрела на дракона, словно сама ожидала от него подвоха. Он улыбался учтиво и как-то не по-доброму.
— Чего ты хочешь?! — не выдержала Агата.
Эрид облизнулся. Он знал, что это действует ей на нервы.
Мужчина оставил пустой бокал на подлокотнике кресла и медленно подошёл к Агате. Обойдя принцессу кругом, не сводя с неё пронизывающего взгляда, Эрид остановился за ней и подался вперёд.
— Я хочу твою дочь.
Дракон шепнул это ей в ухо, подождал, пока нужный эффект сработает и добавил уже будничным тоном:
— Хочу доставить в безопасное место, куда ни ты, ни твоя мать, ни её министерские псы не смогут добраться.