Солнечная ртуть
Шрифт:
Она прикусила язык и посмотрела на трёхэтажные часы на противоположной стене: вечеринка только набирала обороты.
Глава 84 Матери и дочери
Когда всё закончилось, перевалило за полночь. Сытые и пьяные гости — аристократы, вельможи, их прелестные жёны и дочери — все они расходились по домам. Покидала зал и Агата. На её собственную дочь уже никто не обращал внимания. Ада никак себя не проявила, не считая казуса с омаром и футболкой — ни с хорошей, ни с плохой стороны. Как только ей дали понять, что можно
— Она довольно нервная. В тебя. И кстати, ты заметила? — любит выпить.
После представления Пьер умылся и переоделся, и теперь выглядел таким же щёголем, какого они встретили днём. Ранее, на немой вопрос Агаты королева вкратце ответила, что чудачества, подобные недавней мистерии, позволяют принцу в остальное время выглядеть и вести себя как разумный человек. В Плане общения Пьер в самом деле стал более сносным, но и теперь он норовил задеть сестру.
— Можно подумать, ты бы справился с детьми лучше, заведи ты хотя бы одного.
— И то верно! Доброй ночи, сестрица.
Он церемонно поклонился одной лишь головой и убрался прочь. С Варгой у них установилось полное взаимопонимание: тихо обменявшись паскудными словами и сахарными улыбками, более они сегодня не общались. Драконша, как и раньше, предпочитала общество Эрида, чем своего торитт. Оборотней тянуло друг к другу, но на страсть это очень не походило. Скорее, родство душ, хотя в былые времена это не мешало им делить постель. Время от времени принцесса с любопытством поглядывала на дочь, но не находила никаких ожидаемых признаков. Эрид уделял почти всё внимание Варге, а девице — как с гуся вода. Куда больше оборотней девушку занимало полусухое содержимое дворцовых погребов.
— Девочку надо переодеть. Леона клянётся, что всему виной одна из её фрейлин — не уследила за временем и потому они еле успели на пир. Как по мне, лучше бы опоздали ещё больше, но привели мою внучку в пристойный вид.
Сиена выразила желание проводить её высочество до покоев. Свита плелась позади на расстоянии нескольких шагов.
— Она не знакома с этикетом и не умеет вести беседу. Готова поспорить, даже разговор о погоде поставит твою дочь в тупик.
— Освоится, — махнула рукой женщина.
Чудачества Ады никак не волновали Агату. Эта девушка всегда была странной, пыталась выглядеть как мальчишка и вести себя как подросток. И то, и другое ей удавалось блестяще.
— Непременно, ибо я завтра же прикажу обучить её всему необходимому. Думаю, самого элементарного будет достаточно. Меня беспокоит другое, а именно то, что этим не занималась ты.
Агата нехорошо улыбнулась и пригладила серое платье. Как ей не хватало йэрских тканей! И факелов, бросающих на складки мягкий свет. Факелы были с автоподжигом и могли произвольно менять оттенки огня от фиолетового до изумрудного.
— Была уверена, что если полезу с воспитанием, она сбежит. Как говорится, недалеко шиповник вырастает от розы.
— Тебе просто не захотелось. Ты никогда не делала того, чего не хотела, если была хоть малейшая возможность увильнуть. А уж в иной параллели и подавно.
Как всегда, Сиена
— Вы правы, матушка. Ада совсем не похожа на Астор, и я довольно быстро разочаровалась в её появлении на свет. Но не подумайте, что мне она совсем безразлична.
— Это дело твоё. Но могу заверить тебя, что в девочке есть от нас больше, чем ты думаешь. Хотя отличия, несомненно, преобладают — и именно этим мне она нравится.
Они вошли в покои, оставили фрейлин заниматься приготовлением ванны и кровати, а сами удалились в будуар. Как только посторонних рядом не осталось. Сиена спросила:
— Ты знала, что твой отец умер, когда появилась сегодня в Шамбри?
— Да. Эрид мне рассказал.
Агата почти не помнила отца как самодостаточного человека, только как тень её матери. Вот Нердал был другим, настоящая личность, а папа… Он был добр. А также сдержан, учтив, хорошо разбирался в истории и не представлял жизни без классификации минералов. Принцессе стало грустно. На самом деле, они могли подружиться, если бы оба проявили хоть чуть-чуть инициативы.
— Фернан был ещё молод. Но через пару лет после твоего исчезновения по всей стране начались эпидемии, одна другой страшней. Они быстро проходили, смертность была высокой, но не критически, однако последняя зараза достигла даже дворца. Наши дети оставались полностью здоровы, ведь они Астор, и попросту не могут заболеть. До сих пор не прощу себе, что не подумала тогда отослать мужа. После смерти Нердала я не отпускала его от себя, и Фернан был этому только рад. Потом пришла болезнь, затем война. И в итоге пред её лицом я осталась одна, Агата.
Если судить по интонации, королева не жаловалась и не упрекала дочь, а просто посвящала её в хронику событий. Агата не знала, что ответить, любые слова из её уст прозвучали бы теперь недостойно. Женщина смотрела в окно и пыталась вспомнить лицо своего покойного отца. Это не составило труда, мягкий, рассудительный человек сразу пришёл из глубин памяти. Сдержанно улыбнулся, и сразу перевёл взгляд на жену. Как они всё-таки любили друг друга! В детстве наследная принцесса никогда не думала об этом, замечая только прохладное отношение родителей к своей персоне. А Сиена уже переключилась на другое, словно подчёркивая, что ворошить прошлое теперь ни к чему. Сильная женщина.
— Ты ничего не взяла из той параллели.
— Только наследницу, — улыбнулась Агата.
— Она тебе не наследница. Мне и подавно, — отрезала королева. — Ты ведь была фотографом, — развивала она свою мысль как ни в чём ни бывало, — неужели не возникло желания захватить хоть несколько снимков?
Женщина покачала головой. Как когда-то она порвала с этим миром, не взяв отсюда ничего, так бросила и параллель, в которой прожила более двадцати лет. Агата смотрела на мать и считала морщинки вокруг её глаз. Они старили Сиену, но королева по-прежнему была красива. Даже стала величественнее, но принцесса больше не боялась её. Совсем.