Солнцеворот
Шрифт:
— Поскольку выбор оружия за вами, я хотел бы заранее знать, устраивает ли вас тульская дуэльная пара, которую вы, наверное, уже рассмотрели? — вместо ответа поинтересовался г-н Терехов.
— Я бы предпочел гранатомет "Муха". Можно систему залпового огня "Град", — нашел в себе силы пошутить Галыгин.
На другом конце провода повисла тишина. Галыгин чувствовал, что своим ответом он привел секунданта в замешательство.
— Я все понял, — сказал г-н Терехов, тяжело дыша, — вы предпочитаете киллера.
— Нет. Я не забыл про дворянскую честь. Я готов стреляться, но не из древнего оружия, к владению которым у меня нет никаких навыков,
— Я должен посоветоваться с Дмитрием Васильевичем. Наш ответ вы узнаете завтра, не позднее 11.00 московского времени, — сказал г-н Терехов и пожелал ему спокойной ночи.
Вопреки пожеланию г-на Терехова, ночь у Галыгина выдалась беспокойной. Вначале Наина Иннокентьевна потребовала от него проникновенной близости, ради которой она облачилась в новенький пеньюар, украшенный рюшами, вышивкой и декоративными жемчужинами, а в три часа ночи проснулся, а потом разревелся Витек, и не переставал капризничать даже тогда, когда его начали собирать в дорогу.
По счастью, Галыгин успел доставить свою супругу и сына в аэропорт "Шереметьево" своевременно. Ему, правда, пришлось воспользоваться автомобилем своей супруги марки Skoda (Шкода), поскольку ехать на своем авто с разбитой левой фарой, он не решился во избежание неприятной встречи с московскими блюстителями дорожного движения и порядка, сокращенно — ГИБДД.
Зато на работу в Вычислительный центр на Смольной улице Галыгин приехал довольно рано, в половине восьмого. К своему немалому удивлению он заметил у проходной и возле гардероба еще несколько сотрудников, спешивших на работу, но большого значения этому не придал, полагая, что причина их раннего появления — проклятые пробки, которые вынуждают работающих москвичей выезжать на своих автомобилях из дома не свет, не заря. Кроме свободной от заторов дороги, он имел еще одну выгоду: прочитал предыдущий и новый, совсем еще свежий, отрывок из сочинения мистера Прога, то есть программы "ЭП-Мастер".
То образ женщины с осанкой величавой,
Чья прядь в бутон цветка бежит волной курчавой,
В чьей плоти каменной бесчувственно скользят
И когти похоти, и всех вертепов яд.
Она стоит, глумясь над смертью и развратом,
А им, желанием все сокрушить объятым,
Перед незыблемой надменной красотой
Дано смирить порыв неудержимый свой.
Султанша — тонкостью, походкою — богиня.
Лишь Магометов Рай — одна ее святыня;
Раскрыть объятье всем, она к себе зовет
Весь человеческий неисчислимый род.
Ты знаешь, мудрая чудовищная дева,
Что и бесплодное твое желанно чрево,
Что плоть прекрасная есть высочайший дар,
Что всепрощение — награда дивных чар;
Чистилище
Когда же час пробьет исчезнуть в ночи черной
Как вновь рожденная, спокойна и горда,
Ты узришь смерти лик без гнева, без стыда.
Шарль Бодлер. "Цветы Зла"
I
День летнего солнцестояния астрономы и географы испокон веку воспринимают как важнейшее астрономическое и географическое событие. 21 июня в полдень Солнце достигнет высочайшей точки на небе и в таком положении останется на некоторое время. Затем оно повернет на зимний путь, и дни начнут убывать. Этот день является началом астрономического лета в северном полушарии Земли и началом зимы в южном полушарии. В средних широтах долгота дня превышает 16 часов, а за северным полярным кругом солнце не заходит вовсе.
В Древнем Риме День летнего солнцестояния особо шумно отмечали плебеи и рабы. Празднества сопровождались песнями, плясками, весельем, пьянством и были прочно связаны с огнерожденным царем Сервием Туллием, пользовавшимся особым расположением богини Фортуны. Народные развлечения в этот праздник включали в себя соревнования по гребле и бегу. На Тибре красовались оплетенные гирляндами лодки, в которых молодежь пила вино. Это доказывает, что летний солнцеворот был и водным праздником.
В средневековой Германии в канун Дня летнего солнцестояния жители раскладывали огромные костры, вокруг которых собирались мужчины и женщины с танцами и песнями. По такому поводу они надевали венки из чернобыльника и вербены и смотрели на огонь сквозь ветки шпорника, что, по преданию, защищало от болезней на целый год. Перед тем, как уйти каждый бросал в огонь чернобыльник и вербену, приговаривая при этом: "Пусть все несчастья меня покинут, пусть они сгорят вместе с этими венками". Ко времени летнего солнцестояния приурочен Иванов день, по русской традиции — День Ивана Купалы — один из самых любимых праздников для всех прибалтийско-финских и балтийских народов.
В племени орландов День летнего солнцестояния был приурочен к празднику Благодарения Авесалома — легендарного вождя, который за триста лет до описываемых событий привел свою большую семью на Красные Камни и поселился в Перламутровой башне. На Красных Камнях в ту пору, кроме диких животных и птиц, никто не обитал и среди племен, проживавших в бассейне реки Припять, это место пользовалось дурной славой. Люди, построившие когда-то на Красных Камнях каменные башни и лестницу на Главном причале, куда-то бесследно исчезли. В устном предании племени орландов существовали две версии, объясняющие происхождение башен и причины исчезновения строителей.
Согласно первой версии башни построили древние боги людей белой расы, которые спустились с небес на Землю на огромной лодке, сделанной из материала, который прочнее гранита. Немного пожив на этом месте, они отправились на самодвижущихся ладьях к Северному океану и растворились в солнечном свете. Согласно второй версии башни построили химеры — женщины с волчьими головами (что не мешало им быть искусными камнетесами), от которых впоследствии произошли хунхузы. По причине отсутствия достоверных фактов легенды заканчивались словами: "Правда все это, или вымысел — решать вам".