Солнцеворот
Шрифт:
Когда они прибыли в назначенное место, торговец оружием пригласил его занять место в просторном, обитом светло-серой натуральной кожей, пассажирском салоне "Хаммера", рассчитанном на 5 мест. В салоне терпко пахло сигарным дымом. Из скрытых колонок аудиосистемы тихо звучала зловещая музыка Джерри Голдсмита к фильмам Omen 1 и Omen 2.
Г-н Мясников открыл черный пластмассовый кейс и продемонстрировал пять стволов иностранного производства, приспособленных под девятимиллиметровый натовский патрон. В ручном огнестрельном оружии Галыгин разбирался на уровне дилетанта и, главным образом, ориентировался
Г-н Мясников вкратце проинструктировал Галыгина, как за оружием следить, где лучше хранить и что говорить, если, вдруг, придется объясняться перед участковым, следователем или прокурором. В качестве "подарка от фирмы" Галыгин получил наплечную или, как ее еще называют, "оперативную", кобуру и сразу же ее примерил под свой пиджак. После этого они тепло попрощались, и Галыгин отъехал со стоянки, довольный совершенной покупкой.
Полчаса он плелся со скоростью 15 км/час. Быстрее ехать было невозможно, так как на Ленинский проспект выехала и приступила к работе снегоуборочная техника. Наконец, в половине девятого вечера он появился возле своего дома, удачно припарковался, вышел из машины, и, пугливо оглядываясь по сторонам, направился в сторону своего подъезда.
У подъезда дома стояла "Газель", оборудованная для перевозки мебели. Из фургона какие-то люди выгружали коробки, связки книг, ковры, свернутые в рулоны, то есть совершался обычный переезд. Двери подъезда были распахнуты настежь, а возле лифта томились в ожидании вознесения на 11-й этаж две знакомые Галыгину 70-летние пенсионерки. С ними он спокойно доехал до своего 9-го этажа и, не встретив никого на пути, открыл своим ключом дверь, ведущую в коридор. На звонок в квартиру долго (целые две минуты) никто не отвечал, но наконец, дверь открыла его супруга Наина Иннокентьевна. Она была в домашнем халате и с повязанным на голове полотенцем.
— Где тебя черти носят?! — встретила она его с порога.
— Там же, где и тебя, — спокойно ответил он, чтобы не нарываться на скандал, и стал снимать с себя верхнюю одежду и переобуваться. Его супруга тем временем направилась в ванную, дверь в которую была распахнута, и, обернувшись, уже более миролюбиво сказала:
— Я уже почти собралась. Не забудь. Отлет завтра в 6.30.
Дождавшись, когда Наина Иннокентьевна скроется в ванной комнате, Галыгин отстегнул кобуру с пистолетом и переложил ее в свой кейс — туда же, куда он при совершении сделки положил запасную обойму.
Перед тем, как сесть за ужин, ему следовало помыть руки. Без лишних церемоний он открыл дверь в ванную комнату. Наина Иосифовна в этот момент снимала, развешенное на капроновых шнурах, детское бельё. Освобождая ему место возле раковины, супруга сообщила ему весьма неприятную новость:
— Сосед из 180-й квартиры час тому назад заходил, антикварную вещь, которую ты ему заказал, просил передать. Она в гостиной на журнальном столике. Только поешь сначала. Ужин на плите.
Соседом
— Бомба?! — промелькнуло у него в голове.
Ощущение испуга сменилось тревогой. В гостиной, наверняка, находился Витек — его шестилетний сын, и Галыгин, выйдя из ванной, громко его позвал. Витек не отзывался, и тогда он, подойдя к двери гостиной, осторожно ее открыл. Витек был не один, а с соседским парнишкой. Мальчики увлеченно играли в охотников на динозавров, расстреливая из игрушечных пистолетов диковинных пластмассовых зверушек. При его появлении они ненадолго прервались, поздоровались и тут же продолжили свою игру.
На журнальном столике стоял деревянный полированный ящик 50х25 см. с латунными уголками и ручкой, похожий скорее на пенал или футляр, чем на шкатулку. Недолго думая, Галыгин схватил его и понес на кухню. Следом за ним на кухню зашла Наина Иннокентьевна.
— Ты ящик открывала, видела, что внутри? — спросил он, вложив в свой вопрос столько тревоги и озабоченности, что вызвало у его супруги крайнее удивление.
— Подумаешь, открыла! Ну и что?! Ладно бы там были золото и бриллианты, а то какие-то старинные пистолеты. Ты, что, решили кому-то оригинальный подарок по случаю Нового года сделать? — спросила она, и у Галыгина не то, чтобы гора с плеч свалилась, а только на душе стало намного спокойнее.
Открыв ящик, он обнаружил в нем два однозарядных пистолета длиной, примерно, 45 см. с кремнево-ударным затвором и изогнутыми деревянными рукоятками. Пистолеты лежали в гнездах, выложенных малиновым бархатом. Там же находились отделения для пуль, пороховницы, шомполов, линейки и масленки. Галыгин взял в руки один из пистолетов, и сразу почувствовал тяжесть его толстого стального ствола, калибра 1,3 см. На щечке замка он заметил клеймо с именем мастера: "Иван Аристов", — которое, правда, ему ничего не говорило.
— Кому подарок-то? Кому? — выспрашивала его любопытная супруга.
Чтобы ввести Наину Иннокентьевну в заблуждение, Галыгин соврал, что это — презент для Антона Шлыкова по случаю предстоящего Дня рождения, и, она, удовлетворившись его ответом, отправилась собирать вещи и упаковывать чемоданы.
Только он успел поужинать, с отвращением запихивая в рот пережаренные котлеты с осклизлыми макаронами, как его мобильный телефон завибрировал. На дисплее определился незнакомый номер. Несмотря на позднее время, Галыгин вызов не отклонил. Звонивший представился Николаем Гавриловичем Тереховым и довел до его сведения, что он — секундант со стороны Дмитрия Васильевича Павлова, который желает знать, готов ли г-н Галыгин к сатисфакции.
— Я, конечно, да, но, мы живем в такое время, что каждый имеет право нанять киллера, — с этими словами он начал прощупывать степень враждебности к нему дуэлянта-соперника.
— Дмитрий Васильевич Павлов, как и вы, дворянин, как по отцовской, так и материнской линии, что нынче большая редкость, — сообщил г-н Терехов то, что для Геннадия Галыгина в отношении его родословной новостью никогда не являлось.
— Назовите мне свои координаты, и мои секунданты прибудут к вам в указанное вами место и время, — предложил Галыгин.