Солнцеворот
Шрифт:
— Ладно, проехали! — со вздохом сожаления произнес бес.
— Я, конечно, понимаю, что едва не попал впросак, но, позвольте, Арнольд Борисович, у вас и у меня возможности совершенно разные, — возразил Павлов.
— Это вы, конечно, заметили правильно: возможности у нас разные, — констатировал бес и затем задал неожиданный вопрос: Кстати, вы не смотрели американский художественный фильм "Солдат Джейн"?
— Что-то не припомню, — признался Павлов.
— Фильм, конечно, так себе, — зевнул бес и продолжил: Вкратце, некая девушка, которую играет замечательная Деми Мур, хочет стать десантником и ни в чём не уступать крутым
— Ну и что в этом особенного? — опять не понял Павлов.
— Особенное в том, — подошел бес к теме очередного научного доклада, — что эта девушка, как и находящаяся в настоящее время в полной отключке Урсула из племени орландов, страдают болезнью тестикулярной феминизации, или, синдром Морриса.
— Короче, Склифосовский, — взмолился Павлов.
Но бес был неумолим, и Павлову пришлось выслушать его до конца.
— Короче не получится, поэтому слушайте меня внимательно. Суть болезни Морриса состоит в следующем. В генотипе, который формируется в момент оплодотворения женской яйцеклетки мужским сперматозоидом, отсутствует ген, обеспечивающий чувствительность клеток к мужскому половому гормону. В определенный момент эмбрионального развития возникают мужские половые железы — семенники и начинают продуцировать мужские гормоны. Однако клетки их не воспринимают. Зато они воспринимают небольшое количество женских половых гормонов, которые имеются в организме любого мужчины. Развивается псевдогермофродит — высокая, стройная, статная, сильная и ловкая женщина с молочными железами, но без матки, с малым влагалищем, имеющая внутри семенники, не менструирующая и не рожающая. Впрочем, и к сексуальной жизни она не способна. В известные вам и мне времена эта болезнь была очень редка — 1 на 65 000 женщин. У орландов — 1 на 5 женщин, а может и 1 на 3.
— Не хрена себе! — удивился Павлов, — выходит, что орланды разделились на три пола?
— Выходит, что так, — согласился бес.
— А Оленина? То есть Инга. Может, она тоже ОНО? — испугался Павлов нежелательных препятствий предстоящей супружеской жизни.
— Нет, с влагалищем у нее все в порядке, но вот с мозгами — большие проблемы. Как только я не пытался к ней подобраться: сны детские навевал, о долге, чести и мужестве напоминал… Бесполезно. Не коннектит. Лежит, как бревно, и ревет. Вас все время вспоминает, — сообщил бес.
— Где лежит? — разволновался Павлов.
Бес внес уточнение:
— Успокойтесь! Лежит она не на сырой траве, как Урсула, а на почти цивильной постели в резиденции рода Белохвостого Оленя, которая, между прочим, называется "приютом". Лично мне слово "приют" очень нравится, да и архитектура и материал, из которого он сооружен — вне сравнения. Вокруг вашей супруги хлопочут ваши сородичи, пытаются успокоить и узнать, что случилось с вашими родителями, вами лично и вашими братьями. А она, как вы сами того пожелали, ласковых слов не слышит, объясниться не может и только мычит. Если через 40 дней вы не вернетесь, то ее заберут к себе ее родственники из рода Красной Лисицы.
Павлов готов был прослезиться, и, не зная, как ему отблагодарить беса за ценную информацию, сказал следующее:
— Арнольд Борисович, голубчик, мне уже очень стыдно. Можно, я позабочусь об Урсуле, а потом мы продолжим нашу беседу. И, кстати, обратите внимание на камушек, который находится в центре поляны. Мне представляется, что это — метеорит.
Не дожидаясь ответа, Павлов забрался в типи, подбросил
— Кажется, все в порядке, — подумал он, — пацаны и их новый товарищ мирно спят в предоставленном им спальнике. Им, наверное, тесновато втроем, но можно и потерпеть. Нара — в спальном мешке родителей Рико и Люка. А где же Березка? — удивился он, и только тут заметил, что юная орландка сидит в углу типи на корточках, прикрывшись мягкой оленьей шкурой.
— Ты почему не спишь? — шепотом спросил он ее.
— С Нарой мне тесно и слишком жарко, — шепотом объяснила она.
— Я бы с радостью остался с тобой поболтать, но Урсула от усталости свалилась с ног, и кроме меня, вас некому охранять, — сказал он и приблизился к ней на расстояние вытянутой руки.
— Какой ты храбрый! — похвалила его Березка.
— Перестать, так надо, — сказал он без ложной скромности и попросил дать ему какую-нибудь одежду или шкуру, чтобы Урсула не простудилась.
Березка протянула ему просторный замшевый халат Нары, который почти просох. При этом шкура, которой она прикрывалась, как одеялом, сползла с ее плеч, и Павлов увидел ее обнаженную грудь: два круглых мячика с вызывающе торчащими сосками. Березка быстро прикрылась, и на ее лице появилась извиняющаяся улыбка. Павлов кашлянул и сказал первое, что ему пришло на ум:
— О! Да ты уже невеста!
Березка отреагировала на его шутливое замечание очень серьезно, совсем не по-детски:
— Если нравлюсь, засылай сватов. А не нравлюсь — не обижай!
— Нравишься, нравишься! — весело сказал он, вспомнив, что разница в возрасте между Березкой и его двойником Сорокой, наверное, совсем небольшая: три или четыре года.
— Возьми еще холстину, — предложила Березка, имея в виду вкладыш из спального мешка, который он вытащил, когда укладывал спать Рико, Люка и Вика.
Выбравшись из типи, Павлов подложил замшевый халат Нары под бок Урсулы, переместил на него все ее туловище и прикрыл вкладышем спального мешка.
— Арнольд Борисович, голубчик, вы где? — тихо позвал он беса.
Не дождавшись ответа, он подбросил в костер охапку хвороста. Хворост вспыхнул, и осветил поляну. Ему почудилось, что на черном камне стоит человек в темных одеждах. Он протер глаза, и видение исчезло. Потом он услышал жизнерадостный голос Василия Ливанова:
— Ватсон, то есть Павлов, поздравляю! Великолепная находка! Похожий камушек я видел в Музее естественных наук в Брюсселе. Весит он около тонны, а его возраст оценивается в 4,5 миллиарда лет. Возможно, что по этому показателю данный метеорит тоже является ровесником солнечной системы. Энергетика из него так и прет! Так и прет! Я славно подзарядился. Только, вот, в толк не возьму, отчего от него так мочой ослиной воняет?
— Это кайяпо помочились, — объяснил Павлов.
— Так у вас побывали гости? Что же вы мне сразу не сказали? — в голосе беса чувствовался упрек.
— Повода не было, — ответил Павлов и рассказал ему подробности визита боевого подразделения кайяпо.
— Не переживайте, раз все обошлось. Лучше послушайте-ка, что я вам расскажу про орландов — нынешних ваших сородичей, — предложил бес.
И Павлов весь обратился в слух.
Рассказ Арнольда Борисовича Шлаги
(беса категории "Б" по кличке "Цензор") о племени орландов