Солнце
Шрифт:
– Вы… Исток?
– Ага. – Еще одна конфета была уничтожена. – Своего Мира. Но мой Мир меня не любил, я быстро попала в междумирье, и если бы Хозяйка меня не нашла – погибла бы. Я тогда была слаба. А моему Миру не нужен был Исток, и когда я родилась заново, поспешил избавиться. Не сам, сами Миры ничего не могут, но руками моего создателя, который понял, что я такое и решил не рисковать. Он любил… спокойствие и размеренность.
Регис умиленно пододвинул к ее рукам вторую вазочку, девочка принялась уничтожать конфеты в ней с прежней методичностью. Пока ответы ничего не решали… но… она продолжала.
–
– Это невозможно. Это сказки, даже те, кто остался после сопряжения сфер, не могут превратить человека.
– Наш вид мог. Мы… другие. И кровь нам нужна, для жизни. Если я не буду ее пить – я усну, а потом умру. Как бы сильна не была.
– Обязательна кровь? – Регис подался вперед и девочка, подыгрывая ему, оскалилась, выставляя на показ мелкие клычки и улыбка ее была… частокол мелких игл. Такими вцепится – раздерет все горло. Исследователь внутри него взвыл от восторга, медик только сочувственно покачал головой.
А вот Детлафф вычленил главное. Для него, вампира, который превыше всего ставил свою Стаю, в ее словах главным было иное.
– Твой создатель, родитель… бросил тебя? – В голосе прорезалось рычание. И так слабо контролирующий ярость вампир ощерился, стискивая клыки.
Регис думал, придется успокаивать, но мелькнула тень. И Мария плюхнулась на колени к рычащему вампиру. Тот ошарашено замер.
– Ага. Обязательна. Я обычно пью животных, но люди вкуснее. Вы тоже, кажетесь мне вкусными. Пахнете приятнее. Теплокровные. Не как я. – Зажмурилась, схватила опасно-когтистую ладонь ошарашенного Детлаффа, бесстрашно уткнулась носом.
– Лучше конфет. Не злись. Никто из наших бы не захотел такой ответственности. Так уж мы… устроены. Пару лет его супруга игралась со мной – милая девочка-игрушка. Можно называть дочкой. Идеальный вариант для тех, кто не может размножаться естественным путем. Не самая плохая жизнь. А потом я надоела ей, и стала проявлять силу. Недопустимо и опасно. Вот и все.
Регис нахмурился. И правда от девочки не исходило тепла. Кожа ее была прохладна, а сердце билось слишком медленно. Раза четыре в минуту. Почти неслышно.
– Они не имели права! Ты ребенок!
– Я не ребенок. Я взрослая.
– Ты ребенок. – Проурчал Детлафф, приобнимая Марию, укачивая, инстинктивно. Девочка не прокомментировала, позволила.
Регис с удивлением и интересом смотрел. Не вмешивался. Ситуация была занятна.
Детлафф так тосковавший в последнее время по некогда крупной Стае, тому чувству не-одиночества, что она дарила – теперь тянулся к тому, кто, по его мнению, нуждался в его заботе и защите.
И это было хорошо. Уж больно заторможенным тот казался в последнее время.
– Возможно… отчасти.
– Подумав, ответила Мария. – Я всегда буду выглядеть, как ребенок, чувствовать как ребенок. Ведь мой создатель ради своей супруги совершил то, что было запрещено.
– Он? – Спросил, не удержавшись Регис. Вот оно
– Обращать детей нельзя. Мы всегда останемся такими после обращения. Мы умрем и возродимся, но в новой жизни мы остаемся такими, какими были. Старыми или молодыми, мы застываем навечно… Я Исток, я развиваюсь благодаря этому, я думаю дальше, могу больше, но я всегда останусь такой. Я обуздала жажду…
Она засмеялась, не слезая с колен Детлаффа.
– Не возражаешь если я тоже задам свои вопросы?
– Это будет честно. – Регис склонил голову, изучая восторг на маленьком лице. Задавил в себе еще сонм вопросов. Кто такая Хозяйка? Что такое Междумирье? Вампиры другого вида, как они устроены? И просьбу нацедить в пробирку пару капель крови. Это могло подождать, время было. Много времени. – Спрашивай. Мы ответим, Сестра.
Девочка заулыбалась. Развернула еще одну конфету, чуть задумалась, повертела в руке, полюбовалась на фантик, что-то решая, а потом протянула ее Детлаффу.
– Будешь? Она вкусная. А ты теплокровный. Значит, можешь ее кушать. Мои родичи не могут, только кровь. – Заметив его вопросительно поднятую бровь, добавила.
– Я могу. Я Исток. Остальные нет.
– Буду.
Знакомство началось.
Геральт и Цири, заглянувшие в комнату только заговорщицки переглянулись и решили не мешать. Сработанность команды была более важна, чем не требующие срочности новости.
У них найдутся и свои дела на вечер.
Да.
Комментарий к 10.
Немного отвлеченности. Спасибо, всем, кто читает.
========== 11. ==========
Комментарий к 11.
Мне стыдно.
Это ужас.
Простите.
– Моя дочь! Будущая Правящая Императрица - Цирилла.
Голос Императора Эмгыра отражается от мраморных стен зала, гулкий и мощный. Он пробирает дрожью и люди поводят плечами, будто желая стряхнуть с плеч гранитную крошку.
Она стоит рядом с ним. Бледная, худая, затянутая в черный камзол с золотым шитьем. За ее спиной плащ, кажущийся густыми тенями, почти осязаемыми, трепещущими.
Будущая Императрица смотрит на них прозрачными зелеными глазами, не задерживаясь ни на ком, но придворным все равно хочется то ли голову склонить, то ли спрятаться куда.
Принцесса их пугает.
Она как копия-негатив своего отца. Есть в ней что-то такое, не смотря на то, что внешне полная противоположность. Но у Эмгыра, придворные, многие, еще помнят его в молодости, не было такого тяжелого взгляда. Взгляда человека, который видел все и еще немного.
У Принцессы был.
Прямая, как шест, но расслабленная. Бескровные губы на спокойном лице, чернота одежд, оттеняющая бледность. Ни грана в ней флера привлекательности и кокетства, ни капли желания нравиться и быть красивой.
Того, чего подспудно ожидал двор.
И в чем ошибся.
Императрица, не Принцесса. Не женщина – Правитель.
Она глядела ни них с холодной вежливостью и толикой интереса. Как на что-то возможно полезное, но что не стоит большого внимания, если не оправдает ожиданий.
Видела их насквозь.
Так же, как Император Эмгыр – соединивший под своей рукой столькие земли, правящий ими жестко и верно.
И им это нравилось.
Они были к этому привычны. К жесткой руке Императора, который всегда делал, что должно, как надо, как лучше – для них, для народа. Оттого и был таким холодным.