Солнце
Шрифт:
– И все же, кто вы барышня?
– Исток Мария. – Буркнула та, внезапно протянув руку, коснулась скулы Региса пальцами. – Приятно познакомиться, Древний. И вы смертные, тоже. Мое приветствие.
И Геральт понял, картинка составилась в его голове, как какая-то офирская головоломка.
Исток.
Он же ходил по мирам в компании этого эльфа. Авалак’ха. Они были так разнообразны.
Многие расы появились в их Мире из-за Сопряжения Сфер.
Так почему бы не существовать еще мирам с жизнью в них, почему
Идея была не лишена смысла.
Ведь Цири говорила. Мало, но не редко. Называла незнакомые имена, часто с улыбкой.
Он понимал ее, это было прошлое, которое у Цири было. У него тоже оно есть. Каждый имеет право на нечто подобное.
Она встречала отголоски его прожитых лет с завидным спокойствием, теперь пришла его очередь.
Ну что же.
Никак он, блядь, не научится.
Тому, что его жизнь никогда не будет спокойной и размеренной. И только ему начнет казаться, что все вошло в колею, как Мир подкинет ему еще проблем.
И это - это, в общем-то, очень даже неплохо.
Это очень даже хорошо.
========== 8. ==========
– Мы могли бы уйти.
Теплый сон еще владел его сознанием, но выучка взяла верх, заставляя Геральта прислушиваться к тихим, на грани взвинченной чувствительности, шорохам.
– Ты терпеть не можешь порталы, но со мной прыгаешь охотно, не ворчишь… поэтому мы, могли бы.
Цири лежала рядом. Не вплотную, прижимаясь всем телом, теплая и отзывчивая – перепутавшись с ним ногами.
Нет.
Чуть в отдалении. От нее пахло утренней свежестью теплого туссентского ветра, а вместе с шершавым рукавом его же собственной рубахи его щеки едва касались теплые пальцы.
Память подсказывала, что Цири встала к рассвету, шепнула ему «спи-спи, скоро вернусь», и он действительно уснул.
Цири никогда не забывала, что он не человек, но все еще иногда не принимала во внимание, что Геральт просыпается от любого неучтенного шороха.
Даже дома в коконе из одеял.
И Геральт не собирался ее разочаровывать в этих заблуждениях.
– Я бы сумела. Теперь да. Провести нас до перекрестка, хотя бы до него. А там уже можно выбирать, куда отправиться, Хозяйка может открыть двери туда, куда попросишь.
Цири погладила его по лбу, векам. Вздохнула тихо, так что даже он, уже больше изображающий сон, чем действительно дремлющий, еле различил.
– Я бы хотела тебе показать. Города из стекла и песка, зеленые миры и миры из металла. Миры, в которых магия – часть каждого живого существа и миры где ее нет вовсе.
Тихий голос с мягкими интонациями, шелест снимаемой ткани, а потом тонкие пальцы в его волосах, усыпляли заново.
– Я бы хотела показать тебе звезды. Не с земли, а оттуда из темноты над нами. Ведь есть миры, расы которых строят корабли, уходящие
Цири легла рядом, спиной к его груди и закинув на себя его руку. Засопела – сладко, сонно.
Дыхание их выровнялось в общий ритм – безопасный и мирный. И Геральт снова рухнул в сон, успев только мысленно спросить у самого себя.
Отчего в ее голосе столько тоски? Он бы пошел за ней куда угодно – не впервой, так почему?
А проснувшись спустя несколько часов, и поняв, что Цири во сне чуть не подползла под него - понял.
Она не боится, не страшится его отказа или расхождения их путей, нет – она просто отчего-то не могла.
У нее не получалось то, что являлось ее главной силой, ее сутью.
Прыгать дальше, чем кто-либо еще, за пределы. Этого мира.
И эта слабость ее пугала.
Она к такому не привыкла. И инстинктивно искала защиты там, где всегда, без исключений и оговорок ее получала.
У него.
И это было правильно.
========== 9. ==========
Комментарий к 9.
Немного поменяла инфу в профиле. Если кому интересно.
И у меня родился племянник, так что новая глава в честь.
Я бегаю по потолку. Такое нервное возбуждение, хотя по мне, говорят, незаметно.
Это было правильно. Верно. Не имело в себе никаких изъянов.
Такая полная сонастроенность.
Такое безоговорочное понимание.
Геральт не мог дать всему происходящему более полного определения. Может, от того, что не учился в Магистериях и прочих Академиях и не знал таких слов, а может, потому что такое простое определение подходило лучше всего.
И это… эта… сонастроенность пугала.
Своей глубиной.
Проявления ее - они не могли понять друг друга неправильно, превратно, усомниться в искренности чужих слов.
Этого просто не случалось.
Любые слова, жесты, даже без дополнительных объяснений понимались правильно – без шелухи, сразу сутью.
Это не было чтением мыслей, каким-нибудь слиянием – магической практикой. Не доставляло неудобства, не мешало, просто… дарило понимание.
И ничего кроме.
Все очень просто, предельно ясно. И за примерами не далеко ходить.
Они поняли это далеко не сразу, но как-то очень быстро на второй месяц пребывания на Корво Бьянко.
Когда мелочей накопилось достаточно. Таких, которые нельзя игнорировать.
Они просыпались вместе, даже если кто-то из них оставался потом досыпать.
Одновременно ощущали чувство голода, и всегда знали, когда кто-то из них подъезжает к воротам в дом.
Но интереснее всего было в бою.
Они брали заказы, когда надоедало плевать в потолок и любоваться возрождающимся садом.