Солнце...вода...песок...
Шрифт:
— Дженни, у меня к тебе личная просьба. Это кольцо. Оно представляет собой определенную ценность для моей семьи. Я оставил его на корабле. Кольцо завязано на живую энергию. Я не хотел консервировать его полностью, поэтому, если тебя не затруднит, возьми его себе на время путешествия. Носить не нужно, но хотя бы раз в несколько дней держи его в руках. Потом отдашь моей матери.
Роберт крутанул перстень в руках и утопил его в панели корабля.
— Вот, пожалуй, и все. Прощайте ребята. Удачного полета. — Роберт улыбнулся и изображение погасло.
Дженни потянулась рукой к тому месту, где он вдавил
— Какое необычное кольцо, — сказала Дженни, задумчиво вертя перстень в руках. Она померяла его на палец, но кольцо оказалось слишком большим. Тогда она подцепила его на цепочку и повесила на шею. От металла, как и от камня, исходило приятное тепло...
Что-то произошло сегодня. Они находились в рубке, когда на корабле на мгновение погас свет. Дженни даже показалось, что скорость движение корабля снижается. Она почувствовала подступившую к горлу дурноту. Это сильно ее напугало. А что случится, если корабль совсем остановится?
Дженни долго не могла уснуть. Она ворочалась на узкой кровати у себя в каюте и думала, думала... С тех пор как Роберт ушел, у нее так и осталось это покалывание в висках. Иногда оно ослабевало, иногда становилось сильнее. Ей казалось, что у нее в мозгу образовалась какая-то точка, связывающая ее и Роберта. У Дженни вошло в привычку все время нащупывать эту точку, тонкую ниточку, как бы проверяя на месте ли она. Последнее время, когда Дженни это делала, на нее накатывали боль и усталость.
Глаза Дженни закрылись, и она стала засыпать. Ей снился Роберт. Они находились в уже знакомом ей полуразрушенном доме. Только на этот раз разрушения были гораздо сильнее. Стены — разбиты до кирпича, вместо люстры крюк с обрывком ржавой цепи. Мебели практически не осталось. Посредине комнаты валялись обломки стола, по всему полу рассыпано битое стекло. Рояль исчез. Окна — широко распахнуты. Шторы сорваны. Одна из них темной кучей валялась в углу. По всему помещению гулял ветер. Дженни подошла к окну и попыталась его закрыть. Ее удивило, что окна выходили на террасу, на Тарре. Там бушевала буря. Ветер оборвал цветы с кустов и разбросал их по всей террасе. Моря Дженни не видела, вместо него клубился туман, так похожий на тот, который возникал, во время ускорения корабля. Он и двигался вокруг с такой же скоростью.
Дженни удалось, наконец, справиться с окнами, и она повернулась к Роберту. Он сидел в углу, скорчившись и дрожал. Его одежда — вся грязная, в бурых пятнах, совсем изорвалась и висела лохмотьями.
— Холодно... как же здесь холодно, — прошептал он.
Дженни обняла его и попыталась согреть.
— Роберт, потерпи... потерпи немного... За тобой обязательно прилетят, тебя спасут.
Он поднял голову и смотрел на нее удивленно, широко распахнутыми
— Роберт? — позвала Дженни и ужаснулась, внезапно поняв, что бурые пятна на его одежде — кровь, а под лохмотьями кровоточащие раны. Лицо осталось прежним. Изменились глаза. Не синие, а темные, как море во время шторма.
Она подняла штору, которую заприметила раньше, и, стряхнув с нее пыль, укрыла Роберта. Ей почему-то казалось, что если она поможет здесь, сейчас, на самом деле, ему станет легче там, где он находится.
В темных глазах мелькнуло узнавание.
— Не прилетят. Дженни... когда увидишь мою мать, скажи ей... А, впрочем, не надо... Она и так все поймет...
Наконец прибыл таррианский транспортник. Питер встречал его на передвижной военной базе, расположенной недалеко от Стариса. Со стороны тарриан спасательной операцией руководил главнокомандующий королевского таррианского флота Грегори. По крайней мере, именно так переводилась на общий язык его должность. Питер хорошо знал Грегори. Они неоднократно встречались раньше. Роберт называл Грегори — правой рукой королевы и, насколько Питеру было известно, с королевой того связывали гораздо более близкие отношения. Грегори, обычно спокойный и выдержанный, не скрывал своих эмоций. Выглядел он взволнованным и расстроенным.
— Какие у вас новости? — бросил он с ходу, не тратя время на приветствие.
Переговоры проходили в просторной кают компании на таррианском транспортнике. Питеру еще не случалось бывать на таррианских кораблях такого класса. Корабль нес на себе добрый десяток небольших кораблей разведчиков, подобных кораблю Роберта, троек или трехместников, как называли их тарриане, и несколько десятников. «Пожалуй, это больше похоже на передвижную станцию, а не корабль», — подумал Питер. Тарриане подошли к проблеме со всей серьезностью. Эта раса всегда проявляла нешуточную заботу о каждом представителе Тарры. В данном случае, речь вообще шла о Роберте Астере, том кого они, называли своим национальным достоянием.
Кроме Питера в разговоре принимал участие его непосредственный начальник, командующий базы, Джереми Палмер, и еще один таррианин, которого Грегори скромно представил как инструктора Джонатана.
— Ничего утешительного. Мы проверили все, что возможно, — начал свой отчет Питер. — На данный момент никаких следов обнаружить не удалось. Неизвестно где его корабль вышел из ускорения и как много он успел пройти.
— Да, эти данные труднее всего поддаются расчету. Роберт обычно летает на больших скоростях. Слишком больших, — подтвердил Грегори. — Мы продолжаем посылать постоянный запрос на его корабль, но пока безрезультатно, — продолжил он, — Или там нарушены средства коммуникации или... корабля больше нет. Предварительный осмотр пространства тоже ничего не дал. Сейчас, когда появилась возможность подобраться поближе, возможно нам удастся нащупать энергетический след от его корабля. — Грегори задумчиво потер подбородок и добавил, — У меня есть информация от, скажем так, весьма специфического источника. Я не совсем уверен в ее достоверности, но это все, чем мы располагаем на данный момент. — Грегори передал координаты. — Что скажете?