Солнце...вода...песок...
Шрифт:
— Дурацкий корабль, — пробормотал Пол. — Ни приборов, ни управления. Как понять, куда мы направляемся? — Пол нахмурился. — Ничего не понимаю, почему корабль все-таки летит?
Дженни снова начала всхлипывать.
— Мне кажется, он знал с самого начала, что все так произойдет. Я думаю, он перенастроил здесь что-то... ну, чтобы могли улететь без него...
— Дженни, это какое-то безумие, ни один корабль, даже таррианский, не может лететь без пилота... А что это за синий знак? Я раньше его здесь не видел, — Пол застыл в недоумении.
— Роберт сказал, это для
Роберт отступил от корабля и повернулся навстречу флаерам. Не разрывая контакта с сознанием корабля, он дал команду взлетать. Люк закрылся, корабль послушно начал подъем. Но вскоре завис переспрашивая. Он не хотел улетать. Роберт услышал его тихое поскуливание. Вздохнув, он повторил команду.
Сосредоточившись на флаерах, он стал кидать в них энергетические заряды. Подбитые флаеры падали на землю. Некоторые из них загорелись. Роберт чувствовал боль раненых, но ничем не мог им помочь. Оставшиеся флаеры начали разворачиваться. Он поднял голову и посмотрел на небо. Корабль был уже высоко и превратился в еле заметную светящуюся точку.
— Ну вот и все, — подумал Роберт, — теперь они в безопасности.
В уголке своего сознания он по-прежнему держал связь с кораблем. Он видел, что корабль движется заданным курсом и знал, что эта связь не прервется даже если силы полностью оставят его.
Машины с военными были уже совсем близко. Роберт мог уничтожить часть из них, но не стал этого делать. Он все еще слышал боль солдат и больше не хотел никому навредить.
Тем не менее, он продолжал удерживать защитное поле. Пули сыпались вокруг него, но ударялись о поле и падали на землю. Он чувствовал, как энергия покидает его и понимал, что не сможет противостоять вечно. И потом, это уже не имело никакого значения. Все равно он не сможет их всех одолеть. Ему оставалось только смириться и принять это как данность, однако Роберт медлил, подсознательно оттягивая то, что должно произойти.
Машины остановились. Несколько человек спрыгнули на землю и стали приближаться к нему. Они продолжали непрерывно стрелять, недоумевая почему, этот безоружный человек, стоящий перед ними, все еще держится на ногах. Набрав в грудь побольше воздуха, Роберт отпустил защиту и приготовился принять боль. Через секунду он почувствовал, как пули разрывают его плоть. Волна боли накрыла его, и он потерял сознание. Роберта окутала тьма, в которой существовала только маленькая горящая точка, его корабль, его друг и те двое, которые ему доверились.
На какие-то доли мгновения сознание к нему возвращалось, он чувствовал, что его куда-то волокут, швыряют и волокут снова. Затем Роберт отключился окончательно.
Темная вода поглотила его, но не приняла, выбросила наружу. Темная вода озера, существовавшего в другой реальности. Сознание поплыло. Обрывки мыслей, воспоминаний
Разворачивающиеся кольца Башни, раскрывающиеся наподобие цветка, синий свет, колодец. Птичьи крики. Свечение под ладонями, становящееся все больше и ярче. Символ птицы, рисунок на темном камне. Горы, засыпанные снегом. Чужие горы, на Тарре не существует подобных. Кантара необычного вида, громоздкая и старомодная. Такие вышли из употребления многие столетия назад. Катастрофа, приведшая к затоплению огромной площади планеты. Снег. Башня. Кантара...
Знаменитая Башня Тарры. Кантара, совершенно иного типа, отличная от той, что используется в кораблях. Кантара, не зависящая от дина и работающая с операторами. Выход в Абсолют... Он — совсем юный, готовился к полету на кантаре такого класса. Шон, на тот момент, начальник Башни, собирался посмотреть его восприятие.
Кристаллический колпак на голову, сосредоточиться и расслабить сознание, как учили.
Перед глазами возникла яркая синяя точка. Она вспыхнула, но вскоре потухла. Затем появилась снова.
— Видишь точку, — голос Шона раздался у него в мозгу. — Сосредоточься на ней и постарайся удержать.
Он сконцентрировался. Сначала точка оставалась неподвижной. Потом начала расширяться и как бы пульсировать. Вокруг синего появился колеблющийся золотой ободок. Потом в середине синего возник золотой огонек, он начал разрастаться и заполнять собой синий, потом синий снова сменился золотым. Цвета чередовали друг друга, свечение непрерывно пульсировало, затем стало нарастать, пока не заполнило собой все пространство.
— Впусти это в себя, — распорядился Шон.
Свет стал очень ярким, и, казалось, поглотил его. Внезапно он оказался за пределами Башни.
Шон удовлетворенно хмыкнул и начал повышать уровень. Они шли все дальше и дальше, постепенно открывая слой за слоем. После десятого уровня Шон попросил раскрыться. В высоких слоях невозможно существовать не раскрывшись. Это дало новый скачок в восприятии. Показалось, что в одно мгновение он познал истину. Мир стал четким, и предельно ясным. Он отпустил сознание и его, пятнадцатилетнего, неожиданно вынесло в Абсолют. Как будто издалека прозвучал взволнованный голос Шона.
— Роберт возвращайся... Только не спеши, пожалуйста, потихоньку понижай уровень.
Он оглянулся и с удивлением увидел Шона далеко внизу, а ведь он был уверен, что все это время, Шон летел с ним рядом.
Внезапно он понял, к чему приближается. Пришло осознание, что в этом состоянии не существует ничего невозможного. И тогда он оттолкнулся и, что есть силы, рванул вверх, разорвав последние, связывающие его с Башней нити. И вышел в Абсолют.
Единое сознание Тарры, его сознание, прошлое и будущее слились в одном моменте. Он был везде и в тоже время нигде, он существовал в каждой частице вселенной, и вся вселенная существовала внутри него. Его разум, проникающий и впитывающий, вбирал в себя пространство, и, в тоже время, раскрывался, возвращая принятое в многократном усилении.