Солнце в зените

Даймоук Джульетта

'Можешь идти ко Франции с пустыми руками', - завершил предложение Эдвард, однако, с настолько молниеносно появившейся улыбкой, что многие из вельмож расхохотались. Он начал наслаждаться произведенным им смятением и, ощутив смену общего настроя, обернул полную силу своего очарования на всех тут находящихся. 'Джентльмены, обсуждаемая леди добродетельна и учтива. Она станет для вас замечательной королевой. Ее отец, лорд Риверс, показал себя верным слугой короны, а ее матушка, абсолютно точно, рождена достаточно высоко, чтобы удовлетворить все ваши претензии'.

'Дочь

унаследовала качества матушки?' Граф Оксфорд откинулся на спинку своего кресла. Неуправляемый и обидчивый молодой человек, Джон де Вер не забыл, что Эдвард казнил его отца и брата за участие в произошедшем два года тому назад восстании. Даже брак с одной из сестер Уорвика не усмирил скрытого в груди юноши желания отомстить. 'Кажется, в этой семье вошло в привычку заключать браки в тайне. Однако, герцогиня спустилась по иерархической лестнице, сочетавшись с простым оруженосцем, тогда как, леди Елизавета, можно сказать, опрокинула смысл традиции с ног на голову'.

'Милорд!' - возмутился архиепископ Буршье. 'Подобные замечания совершенно неуместны. Вы наносите королю оскорбление'.

Оксфорд успокоился, и Эдвард решил не обращать на его выходку внимания, хотя прекрасно понимал, - де Вер нуждается во взглядах окружающих. 'В моем выборе сожалеть не о чем', - произнес он, - 'только радоваться, что Англия получила королеву, которая докажет свою исключительность. Елизавета прибудет сюда завтра, и я всех вас ей представлю'. Эдвард окинул сидящих за столом взглядом, и никому в тот миг не захотелось принять сверкающий в его глазах вызов.

Хамфри узнал о данной сцене от своего дядюшки Эссекса и рассказал о ней Бесс в ночь, что они проводили в их жилище в Кавершеме.

'И милорд Уорвик в самом деле согласился на это?' - спросила Бесс. 'Должно быть, он крайне разгневан'.

'Еще как. Нет ни малейшего сомнения, его заставили выглядеть полным дураком, и так отныне будет думать вся Европа. В последние три года Уорвик пытался продать Эдварда кому-нибудь посолиднее, отныне и Франция, и Бургундия станут, спрятав лицо ладонью, осмеивать данный новостной эпизод. Знаю, любимая, новая королева - наш друг, но никто не может отрицать, - Ричард Вудвилл до брака с герцогиней Жакеттой ничего из себя не представлял'.

'Это было давно'.

'Но у народа память долгая'.

'Значит, им придется забыть о прошлом. Когда Елизавету коронуют?'

Хамфри расхохотался. 'Совет все еще старается осознать, что следует произвести коронацию. Когда я заходил в гостевой домик аббатства, то увидел герцогиню Эксетер и герцогиню Саффолк. Вид у них показался мне мрачнейшим. Пусть дамы и сестры Эдварда, отныне им придется уступать женщине из рода Вудвиллов. Местечко до самых углов жужжало от пересудов. Могу тебе доложить, каждый теряется в догадках, как поступит матушка короля. Утечет еще много воды, прежде чем сплетни улягутся'.

Бесс повернулась и посмотрела на мужа, отдыхающего на спине с заведенными за голову руками. 'Что за сплетни?'

'По большей части интерес, как Елизавета завоевала Эдварда. При дворе привлекательных

женщин множество, и король знаком с ней с детства. Утверждают, она разожгла его сладострастие порочными методами, а потом отказала вступать в связь до свадьбы. Что Эдвард пытался взять Елизавету силой, но та, обороняясь, приставила к своей груди кинжал, - но подобного ожидают. Кроме того, не часто монарх женится под покровом тайны и по любви, правда?' Хамфри вытянул руку, и Бесс задула свечу, направившись к нему.

Лежа в кольце его объятий, она заявила: 'Сплетни угаснут, так происходит всегда'.

'Да, некоторым придется последить за своими языками, иначе они узрят ярость Эдварда, чего бы мне делать не хотелось'.

Удивившись, Бесс спросила: 'Его ярость столь ужасна?'

'Может таковой оказаться. Он же образцовый Плантагенет'.

Бесс замолчала, попытавшись представить Эдварда в гневе, но сумела лишь вспомнить его в саду Графтона и на ужине в честь подтверждения ее брака. 'Теперь у нас настанет мир?'

'Бог знает. Мы не отыскали старого короля, да и Анжуйская девка все еще во Франции вместе с сыном. Она не отказывается от надежды вернуться, хотя я сомневаюсь, что ее дядюшка Людовик пожелает столкнуться ради нее с английской мощью'.

'Тем не менее кто-то из англичан примыкает к ее делу. С Маргарет ушел герцог Эксетер, разве не так?'

'Эксетер - глупец. Даже хуже. Он обожает мальчиков. Бофоры, конечно, все ланкастерцы. Умер Сомерсет, но его брат не склонился перед Эдвардом, хотя леди Маргарет Бофор, вдова Тюдора, представляется мне дамой с очень развитым здравым смыслом, чтобы подвергать опасности свое наследие. Кроме того, ей понадобилось выйти за Генри Стаффорда, дядюшку юного Бэкингема'.

'Разве у нее нет сына?' - рассеянно поинтересовалась Бесс.

'Есть, дитя по имени Генри. Лорд Герберт держит его у себя в Пембруке, где дядюшка мальчика, Джаспер Тюдор, не может дотянуться до племянника. Он не играет никакой роли. Полагаю, сейчас нам нет нужды опасаться мятежа. Эдвард стал господином Англии, и остается лишь предвкушать коронацию'. Руки Хамфри сжались вокруг Бесс. 'Что до меня, я не смотрю дальше приносящих мне наслаждение минут'.

Насмешливый голос, легкие прикосновения, ведущие к более глубокой страсти, являлись, - если бы только Хамфри об этом догадывался, - единственным родом любви, способным привлечь к нему супругу. Ее чувство к Эдварду оставалось чем-то, подобным священной и хрупкой реликвии, чрезвычайно редко извлекаемой на свет.

Пара поссорилась лишь однажды, - когда Бесс пожелала вернуться на лето в Эшвелторп. Хамфри воскликнул: 'Похоронить нас в Норфолке, когда здесь двор и можно развлекаться? Очень надеюсь, мы оба найдем место около королевы. Бесс, должно быть, ты с ума сошла'.

'Матушка сейчас в Бостоне, и батюшка - абсолютно один', - ответила она. 'Тогда пусть присоединяется к нам в Вестминстере'.

'Лондон ему не по душе'.

'Хочет тебя увидеть, пусть приезжает туда'.

'Мне бы больше понравилось встретиться с отцом дома. И Эшвелторп теперь принадлежит нам'.