Солнце в кармане

Перекальский Вячеслав

Николай Ульчинский хлопнул веками пару раз так, что были слышны щелчки, и повернулся к двери.

— Я пошел.

— Подожди! Ты сам как? Постой, возьми визитку хотя бы.

Ульчинкий не оборачиваясь, сгреб листок картона из руки Егора и исчез, оставив порыв ветра.

Захлопнувшаяся дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель засунулась сначала голова, а потом и вся немаленькая фигура Алексея Хотенко.

— Ну, как вы тут?

— Бдим. — строго ответствовал Шульман.

Алексей положил кофе в кружку и залил долгой струйкой горячей воды.

Присел на диванчик, чуть подавшись вперед, держа перед собой кружку обеими руками. Тишина заполнила комнату. И Егору почудилось, будто за его спиной потрескивает костерок, а потолок приспустился, потемнел и они не в московском кабинете, а в зимнем блиндаже на фронте под Ржевом: вокруг боевые товарищи греются жидким чайком с морозца, а завтра с утра атака и, может быть, смерть.

Тревожно в окопах.

— Здрасьте!

Виденье и атмосфера сурового уюта улетучилась — на пороге стаял молодец излучавший оптимизм широкой улыбкой.

— Следователь прокуратуры Мальцев, Сергей — без отчеств с ровесниками — лады?

………………

Ребята порывались уйти, но следователь прокуратуры остановил их, да так будто они для него старые проверенные товарищи от которых никаких тайн, вот только вынул, походя, Шульмана из кресла и водрузился сам.

— Что такие все хмурые? Эпидемия геморроя поразила коллектив? Я к вам с вестью — дело передано прокуратуре, веду его я. И сегодня мы поставим много точек.

Мы поработали и установили следующее… Да вот так оперативно и качественно, чему вы удивляетесь? Господин Шульман, кажется? Вы давно знаете своего коллегу Ульчинкого Николая Борисовича?

— Да уже несколько лет. И что?

— Вы знаете его несколько лет, так. А чем он занимался, знаете?

— Он наш Асс моторов. А так же колес и крыльев, автомобильных.

— … Икрой не корми — дай провести тест-драйв какой ни будь крутой тачки! Так? — Добавил следователь, — и в гонках на старых авто он участвовал. В гонках, где не столько гоняются, сколько бьются? Он и с парашютом прыгал. Господин Хотенко, это вы были с ним на фото в журнале?

— Ну…

— То есть, вы все видели — азартный человек, Коля Ульчинкий. А по оперативным данным ваш друг Коля проиграл в карты. Много. То ли подпольному казино, то ли в игре. Проиграл лично Володе Паку.

— А Володя Пак не какой-нибудь гассарбайтер — отморозок. Володя человек приличный. Не будет беспредельничать. — Взорвался Дима Шульман, давно запутавшийся в своих связях и ориентации. Не в смысле "голубого" и "розового", а "красного" и "синего". Дима порой не мог точно сказать, за кого он мазу тянет: за ментов или блатных.

— А где здесь, господин Шульман, вы увидели беспредел? Монголоидные ребята пришли по месту работы — поговорить за деньги. В кабинете никого не было, а в дверях торчал ключ…

— Какой ключ? Не было никакого ключа — встрепенулся Егор.

— А вот! В протоколе вашего опроса: "с моих слов записано верно…" И ваша подпись. Возьмите — почитайте. Повнимательней будьте, под творческим-то вдохновением.

А

то бывает: шел днем человек, задумался, а очнулся — вечер. Он один, на краю дороги с ружьем в руке, а рядом труп.

В замочной скважине был ключ. "Ребята — пострелята" вошли, Ульбицкого не дождались, ну и прихватили с собой пару ноутбуков в счет долга…

— Ну, как-то уж совсем… — подал голос Хотенко.

— Это утрированно изложенная, но основная версия следствия. И прошу, не надо конспирологии — все как всегда: значительно проще.

— А вам лишь бы дело закрыть! Они еще два мешка документации уволокли! А это зачем? Это не карты Флирта и Моргана, где сокровища лежат. Это сюжетные наработки, данные экспертиз, письма читателей, наконец. Это, вышибалам, зачем? — разошелся Егор. Какая-то неопознанная полумысль свербела в сознании.

— Азиаты, дорогой, азиаты. Мы и не знаем, что у них в головах вертится! Вон, на соленых степных озерах рачков каких-то, красных, микроскопических вагонами собирают и — в Китай! А в Сибири, на границе — сто шестьдесят баксов за живую сороку дают! А это им зачем?

Из Америки им мусор со свалок сухогрузами прут!

Вдумываться — нельзя.

Если б к нам со всего мира мусор попёрли, когда у нас своего по гланды, мы б третью мировую начали!

Не напрягайте мозг более необходимого: Запад есть Запад, Восток есть Восток и вместе им не сойтись. Рейярд Киплинг, цитата.

И тут встал за народ Дима Шульман и резанул правду — матку:

— Да, все понятно: вы дело на тормозах, а людям работать не на чем. Вот Гоша на чужом компьютере мыкается, а Ульчинкий, — у него, бедолаги, скоро, совсем, последний "Паркер" отберут, будет углем на стенах писать!

Следователь Мальцев озаботился лицом, раскрыв записную книжку, принялся быстро листать, достал сотовый, понажимал кнопки, и, раздраженно бросив его на стол, сказал:

— Да, вы правы, вы злободневно правы, товарищ Шульман.

А вы знаете что? Идейка у меня появилась!

У нас в конторе столько конфиската скапливается — не успеваем в магазины оформлять. Там этих ноутбуков, ну просто завались. Давайте проедимся со мной, это я, господин Колобов, к вам, — давайте со мной в контору, там выберете получше, покрасивее и оформим всё в лучшем виде!

Ребята переглянулись. Такого от правоохранительных органов Родины они не ожидали. Ожидали, скорее, коллективной подписки о не выезде и запугиваний цугундером.

— Ну, как-то это… — усомнился Хотенко.

— Правильное решение! Абсолютно правильное решение, товарищ следователь! — Горячо взвился Шульман, радея за коллег.

А на Егора опустилось ощущение "дежа вю". Он нестерпимо юн и недавно сменил галстук на комсомольский значок. И вот он на первом серьёзном, почти взрослом собрании. И, те же, слово в слово, горячие речи, и те же чувства. И те же, кажется лица. По крайней мере — выражения лиц. Егор мотнул головой:

— Господин Мальцев, подождите. И ты, Дима, успокойся. Мне все-таки не ясны некоторые моменты и…