Солнце в кармане
Шрифт:
— Приду. Посмотрю. Всё узнаю. И Вам доложу.
Гюнтер почувствовал силу открытого взгляда и не стал играть в "Гляделки". Ваня заговорил опять, но сменил тон рассказчика, на тон делового человека.
— Я разберусь с Йенсом для себя. Он стар, ему пора на покой. А он распушил хвост как дон всех донов, "Каппо Де Тутти Каппи", твою мать. Мы всё-таки в Германии.
Но правильней мне изобразить из себя наёмника. И сделать это по заказу твоих Американцев…. денег я у них не попрошу. А то засуетятся и подсунут фуфла какого ни будь, по старой привычке. Я попрошу у них грин-карт.
Тогда для гарантий их чувства долга, я затребую что б они не стесняясь, не становясь в позу, передали компромат, что на них нарыли люди Йенса, третьему лицу.
Лицу всеми уважаемому. Вам, герр Кугель. После чего вы едете к друзьям — полицейским, продолжать нести службу. А я еду к Йенсу и убиваю его. Думаю, этот выстрел не останется не услышанным.
— Что же вы будете делать, обезглавив организацию Йенса?
— Отдам её вам. Да, — честно. Отдам, но кусками, пока не выстрою параллельные структуры, но уже на чисто своей базе со своими людьми. А вы будете подниматься все выше и выше с каждой сданной мною криминальной цепочкой. И, надеюсь не только в глазах коллег, но и в реальных званиях и должностях. Согласны?
— Я не против. Но как-то всё лихо…
— Просто, когда всё правильно, срабатывает эффект правильной организации. Зачем людям объединяться, если вместе они зарабатывают столько же сколько в сумме по отдельности? Так вот эффект правильной организации — это повышение производительности. И не в полтора, не в два раза, а сразу на порядок, минимум в десять раз. Так?
— Только так! — согласился Гюнтер и засмеялся, чисто и радостно.
……………………..
Беседа с американцами прошла бурно. Главным образом благодаря здоровенному рыжему детине, не стеснявшемуся в выражениях. Но всё решилось, как и планировал Ваня. Покинув ФБРовцев в их "санатории", сев в автомобиль Ваня совершил некие манипуляции со своей одеждой и показал Гюнтеру как пользоваться специальной аппаратурой, попросил сопроводить его до кофе и, оставаясь в машине подстраховать. Гюнтер хоть и не желал того — согласился. И они поехали на встречу с герром Йенсом. На последнюю их встречу.
В тихом кафе было не много посетителей. Но они были. В тихом углу подальше от барной стойки и танц-пола за отгороженным деревянными панелями столиком восседал господин Йенс в обществе трех господ — политика, шоумена и бизнесмена от антиквариата. Так же Ваня приметил две группы посетителей спецального назначения — телохранителей. Когда появился Ваня, то никто из присутствующих не встал не протянул заискивающе руку, как ранее. А только один улыбающийся герр Йенс кивнул ему на место за столом.
— Присаживайтесь, молодой человек. Сели? Крепко сели? Вот и хорошо. Сегодня я предпочту не украшать свою речь дипломатическим этикетом. Вы заигрались, господин Бергер. Настало время отвечать.
Йенс сделал паузу, верно ожидая какой-то фразы от Вани, но не дождавшись. Продолжил:
— Вы создаёте не нужный в наших сферах ажиотаж. Вы влезаете в
Вы не представляете, сколько на вас накопилось компромата! Его хватит на несколько пожизненных сроков. И если вы не примете наши условия я обещаю, — и с этой фразой кинул на стол перед Ваней пухлый пакет, — мы им воспользуемся. А при сборе компромата мы были скрупулезнее полиции.
Йенс опять сделал паузу. На этот раз Ваня ответил:
— С обвинениями я согласен. В компромат верю. Каковы будут ваши условия?
За столом возникло оживление, герр Йенс воскликнул:
— Вот! Я же говорил вам, что он человек разумный!?
И уже с серьезным лицом вынул из внутреннего кармана листок, согнутый пополам.
— Здесь список всех ваших и подконтрольных вам предприятий. Что сюда не попало, пусть так и будет — герр Йенс был сегодня явно щедр, — Половина из них вы передаете под контроль моих людей, в купе с незаконным бизнесом, разумеется.
В каком виде это произойдёт — вас проконсультирует мой юрист. И предупредите своих бывших сотрудников, что бы ни вздумали продолжать какие-либо операции в тёмную, не ставя в известность моих людей! Карать будем беспощадно.
Ваня кивнул согласительно головой и сказал:
— Я согласен.
Эти его слова окончательно расслабили общество за столом. Но Ваня продолжал:
— Я вот только на счёт Германии не совсем согласен….
Ваня, одетый в любимый костюм цвета платины сидел, сложив руки замком на столе. Гости, и сам герр Йенс, не уловили движения руки Вани, как внушительный кинжал вонзился в шею Александера Йенса. Чуть выше Адамова Яблока, и слегка наискось вверх. Пробив гортань, сломав шейные позвонки и приколов уже мертвого бывшего дона к деревянной спинке высокого стула.
Ваня продолжал тем же не изменившимся ровным тоном:
— Вы все, господа, отныне живете по доверенности. Выписал её я. Только что. И пули в ваши головы уже выпущены и рано или поздно, — через неделю, месяц, год, — но пули долетят и просквозят ваш черепа. Как только вы прекратите милые со мной отношения.
Покидая вас, напоминаю, что сегодня здесь вы видели человека похожего на Немецкого Ваню, но вы в сильном сомнении из-за стресса.
Вы должны сомневаться. Всегда сомневаться.
И Ваня, встав из- за стола, спокойно покинул кафе.
Тут только политик просвистел пропавшим голосом:
— Почему его не досмотрели? — это он, верно, обращался к охране за соседними столиками. Остолбенело проводившей глазами Ваню.
— Почему он прошел к нам, и вы его не досмотрели? — уже во весь голос востребовал господин политик, прокашлявшись.
Охранники бестолково переглянулись.
— А мы его не видели, — ответил один из них, видно старший, — как он прошел — мы не видели. Увидели лишь, когда он уже сидел за столом — мирно сидел. А так нам уже и в голову не пришло его проверять… Конфуз какой-то…