Солнце светит не всем
Шрифт:
«Лешенька, а что это ты сегодня такой пьяненький? Борис Петрович будет недоволен...» – проскрипела она. Алексей еле удержался, чтобы не врезать ей промеж глаз. Надо же такую глупость сморозить! Он на работе о выпивке и подумать не мог!
Но сдержался и спокойно ответил Кристине:
– Приедет БП – ему все и расскажешь.
Кристина сморщилась – ссоры не получилось. Она схватила сумку и молча направилась в сторону аэродромных строений.
«Сейчас подцепит себе кого-нибудь. Потрахается – и успокоится», – зло подумал Алексей. Он
Аэродром, казалось, вымер. Лениво полоскался полосатый «чулок». Опустив свои лопасти, стояла пара вертолетов «Ми-8». В дальнем конце поля белела легкая пассажирская «Сессна».
– А где часовые и собаки? – удивленно спросил Игорь, когда трое друзей без всяких помех вышли на летное поле.
– Они тебе нужны? – ответил Дима. – Спортивные аэродромы никогда толком не охраняют. Теперь, выходит, даже и близ границы...
Таня шла молча. Она корила себя за то, что предложила скрыться на самолете. За штурвалом-то сидеть придется ей! Тане подсознательно хотелось, чтобы их остановили, чтобы не дали угнать борт... Но на аэродроме стояло такое безмолвие, что становилось ясно – хоть три самолета бери, никто и не чухнется...
По заросшему травой полю они быстрым шагом подошли к «Сессне».
– Ну, с богом, ребята, – негромко произнес Дима и потянул дверцу люка на себя.
Игорь и Таня чуть замешкались. И услышали, как Дима – уже в самолете – кричит: «Не двигаться! Руки за голову!»
– Там кто-то есть... – упавшим голосом произнесла Таня.
Алексей и не думал двигаться, когда увидел грязного и окровавленного парня с короткоствольным автоматом в руках. Глаза парня горели нехорошим, опасным огнем.
– Руки за голову! Вставай! Медленно! На выход!
Алексей встал и направился к выходу. В спину ему упирался короткоствольный автомат. Он неуклюже выпрыгнул из самолета и... оказался лицом к лицу с Таней, своей любимой спортсменкой.
Он когда-то учил ее летать. Правильно поговаривали у них на аэродроме: «Узок наш круг – потому что слой тонок». На какую взлетку в стране ни приедешь – обязательно встретишь того, с кем или летал, или прыгал. И вот теперь его, дяди Леши, любимая спортсменка, парашютистка-красавица Танька, заделалась террористкой!...
Танька, встрепанная, в каком-то диком прикиде, безмолвно смотрела на Алексея. Потом прошептала, узнав:
– Боже мой... – И бросилась ему на шею.
Дима, опустив автомат, очумело смотрел на них.
– Ну, Татьяна, ты даешь!... – качал головой пилот Алексей Демкин. – Я-то думал, что ты, как все нормальные люди, на полюс полетела! А ты – угонщица! Учил тебя, учил, и вот благодарность – отбираешь у меня самолет!
– Лешенька, милый, – причитала Таня. – Ну пойми ты, нет у меня другого выхода. Я тебе все потом расскажу...
Алексей Демкин хорошо знал Татьяну Садовникову. Он почему-то поверил,
– Эй, парень, убери свой гранатомет!... Танька, в кабину! Дам тебе ЦУ. А то взлететь-то ты взлетишь, а как сажать будешь?... А ты, душман, давай свяжи меня!
– Чем? – глуповато спросил Дима.
– Чем-чем!... Трусами своими!...
Легкая «Сессна» оторвалась от взлетно-посадочной полосы.
За штурвалом сидела Таня.
Двое мужчин были в салоне. Дима накладывал Игорю жгут на плечо. Тот сидел с блаженной улыбкой. Предварительно Дима вколол ему обезболивающее и заставил проглотить полстакана водки. На борту личного самолета БП было положительно все, что необходимо для красивой жизни.
Самолет сделал круг над Светловском и устремился к границе.
– Игорь, – крикнула, пытаясь перекрыть шум мотора, Таня. – А где камень?
– Наверно, из него уже варят целлюлозу.
Самолет поднялся повыше. Солнце, уже опустившееся было за горизонт, когда они были на земле, теперь снова стало видимым и озарило желто-красные леса внизу.
– Пересекаем границу! – крикнула Таня.
Дима зааплодировал. Оба парня зашли в кабину и увидели внизу, под ними, пересекавшую лес змею колючей проволоки, от которой они стремительно удалялись.
– Браво, пилотша! – закричал Дима.
– У меня, господа, есть для вас две новости, – сказала Таня. – Хорошая и плохая. С какой начинать?
– С плохой, – сказал Дима.
– Горючего у нас мало.
– А хорошая?
– В самолете есть три парашюта.
Друзья захохотали, как полоумные.
«Сессна» удалялась на запад.
Эпилог
Прошло три месяца.
БП похоронили на Ваганьковском кладбище. Чудесный полированный гроб с позолоченными ручками стоил одиннадцать тысяч долларов. Голова БП была прикрыта шелковым платком. На траурной церемонии присутствовала вся бандитская Москва, поэтому с раннего утра кладбище было оцеплено ОМОНом, а затесавшиеся в толпу провожающих оперативники без устали снимали гостей скрытыми видеокамерами. «Московский комсомолец» опубликовал некролог. Было множество венков, в том числе от Госдумы и мэрии. Надгробную речь произносил известный певец Иосиф Тромбон.
Синеглазова похоронили днем раньше. Прощание было попроще. На Котляковское кладбище съехались лишь немногочисленные «товарищи по работе». Столичный бомонд отсутствовал. Гроб был подешевле, зато хоронили Синеглазова, в отличие от БП, с открытым лицом, которому гример придал безмятежное и благостное выражение.
Прочие бандиты, принимавшие участие в неудавшемся задержании наших друзей, – Марк, Синица, Гера и другие – поселились в следственном изоляторе знаменитых питерских Крестов. В отношении их ведется следствие. Им светит в среднем по семь лет на каждого.