Солнце светит не всем
Шрифт:
Если ты хочешь успевать, надо все контролировать самому. Пока там кто-то раскачается и поставит тебя в известность. «Я позвоню», – полувопросительно-полуутвердительно сказал он начальнику милиции и потянулся к телефону.
Набрал московский номер, которым его снабдил заботливый полковник Зимянин.
Два часа назад, сказали нашему капитану на другом конце провода, БП с одним охранником выехал за рулем своего «Порше» из ворот дачи. «Куда он поехал?» – спросил Петренко. Этого в Москве не могли знать.
Капитан попросил соединить его непосредственно с руководителем службы наблюдения за БП. Минут через семь, наполненных шорохом эфира, его наконец соединили.
– Что
– В самолет садится.
– Да ты что! Такой домосед – и вдруг летит!
В самом деле, подумал Петренко, только какие-то супернеотложные заботы и чрезвычайные обстоятельства могут заставить БП покинуть Москву. Что-то у него там происходит.
– Куда они летят? – крикнул Петренко. – Поднимали полетное задание?
– Поднимали-поднимали... Летит он к тебе в гости, Петренко, – с растяжечкой проговорил московский «топтун». – Летят они к вам, в Ленинградскую область. В какой-то там город ваш Светловск. Это на самой границе. Поедешь в Светловск встречать его?
– Уже мчусь, – буркнул Петренко, сидя в кабинете начальника милиции города Светловска.
А на расстоянии менее пятнадцати километров по прямой от отделения милиции, где находился капитан Петренко, в подвале неизвестно кому принадлежащего особняка при тусклом свете голой лампочки сидели Таня, Игорь и Дима, и Игорь продолжал рассказывать свою историю.
– Итак, я свернул свой наблюдательный пункт и съехал с дачи. Я сделал ставку на одного из гостей БП. Вычислить его адрес, установить привычки было делом нескольких дней. Жил тот на Тверской, в доме Нирензее. Любил захаживать в американский бар – в том же особняке напротив памятника Маяковскому, где помешаются ресторан «София», агентство «Интерфакс» и журнал «Юность». Пил умеренно, предпочитая виски с содовой. За бокалом виски в баре мы и познакомились. Я хотел подобраться к нему и, быть может, получить каким-то образом доказательства его участия в ограблении и убийстве Машеньки. Может, он оговорился бы. Может, когда-нибудь по пьянке у него развязался бы язык... Но судьба распорядилась иначе.
Постепенно мы становились все большими друзьями. Он узнавал, что я люблю то же, что и он: виски, блондинок, покер в хорошей компании. Мы встречались все чаще. Я вывел его на игроков в покер во французском клубе. Там мы нередко просиживали ночи напролет. Я не знаю, как осуществляют вербовку профессионалы-разведчики, но, наверное, шел по тому же пути. Он доверял мне все больше. Мы стали бывать друг у друга дома. И вот однажды, когда мы выпивали у меня, я пригласил его на партию покера в воскресенье. Он отказался. Почему, спросил я. Он со смехом ответил, что заделался почтальоном, везет посылочку для тетки. Сердце мое дрогнуло. «Посылочкой» вполне мог оказаться бриллиант. Я постарался напоить его. Когда он уже дошел до кондиции, с улыбкой осведомился, не надорвется ли он, таскаючи теткину «посылочку». Посылка крошечная, но очень ценная, заплетающимся языком ответил он мне. Я напрягся, как гончая перед стартом. Теперь я почти не сомневался, что он повезет бриллиант. Я добавил в его виски снотворное. Когда он уснул, я обыскал карманы его пиджака. В них был билет на рейс АГ 2315 до Архангельска и обратный билет до Москвы на тот же день, 20 сентября. Наутро мы с ним распрощались.
Зачем было отправлять камень в Архангельск? Не знаю. Наверно, БП опасался московской таможни и решил выбрать кружной путь для того, чтобы вывезти бриллиант за рубеж.
Я позвонил в Министерство морского
Таня и Дима слушали Игоря затаив дыхание.
Вдруг отодвинулся засов, заскрипела дверь. Появился охранник Гера с тупым малоподвижным лицом. В руках он держал три алюминиевые плошки с каким-то варевом. Геру сопровождал второй охранник, с автоматом.
– Жрите, – буркнул Гера, бросая на пол три миски.
В мисках оказалась перловая каша, заваренная кипятком, – видимо, этим варевом в особняке кормили собак.
Когда дверь за охранниками закрылась, Таня презрительно отставила от себя миску. Как ни хотелось ей есть, но питаться из одного котла с собаками было ниже ее достоинства. Игорь же, напротив, придвинул плошку и начал поглощать варево. Поколебавшись, его примеру последовал и Дима.
– Как же ты мог сам решиться на это дело? – спросила Татьяна. – Взрывать самолет? Ведь курьер этот знал тебя в лицо! – Она смотрела на Игоря с очевидным восхищением.
– А вот так... – Игорь оторвался от еды, встал, отвернулся, что-то такое сделал руками, а когда повернулся к ним вновь, ребята не поверили своим глазам: на них смотрел совсем другой человек. Он как-то стал ниже ростом, у него обозначилась лысина, подслеповатые глазки смотрели из-под очечков.
– Наш Аэрофлот в полном упадке, – проскрипел он. – Вы представляете, я захожу в туалет, а там всего одно полотенце, и все подряд вытирают им руки.
– Бухгалтер! – в один голос вскричали Таня и Дима. Они живо узнали в преобразившемся Игоре того самого занудливого соседа по самолету, что стращал их всевозможными инфекциями и призывал помыть руки после игры в карты.
– Да, вашим соседом по самолету был я. И вы оказались совершенно правы, когда со смехом – я слышал это, мои дорогие, и чуть сам не рассмеялся – называли меня террористом. Я и был террористом... Правда, я не собирался взрывать или захватывать самолет. Я не планировал никого убивать. Моя цель была – захватить бриллиант. В конце концов, он принадлежал мне по праву... Какая сладость – отобрать у негодяя его добычу! Воображаю, как вытянулась бы его сытая рожа!... Но это было только первой главой моего плана.
– А что было второй? – цепко спросил Дима.
– Об этом, с вашего позволения, позже... Итак, я приобрел билет на тот же рейс, на котором волею случая оказались и вы. Я планировал неузнанным оказаться на борту...
– А как же милиция в аэропорту? – прервал его Дима. – Ведь ты летел по своему паспорту?
– По своему, по своему, – сказал Игорь. Он на мгновение снял очки, потер лицо, и через пару мгновений вместо подслеповатого растяпы-бухгалтера на них снова смотрело жесткое лицо Игоря. – Вот таким я показался – на одно мгновение – милиционерам. А потом снова превратился в размазню. Таким меня запомнили все на борту. Больше того, я и делал все, чтобы запомнили именно «бухгалтера». Потому и к вам приставал с профилактическими беседами... Что было дальше, вы знаете. К сожалению, жизнь вносит нежданные помехи даже в самые отработанные планы. К этому я был готов, но то, что эти коррективы окажутся столь чудовищны, никак не ожидал... И гран мерси вам, сударыня! – Игорь поклонился Тане. – Вы и ваш парашют спасли мне жизнь... «Как часто нас спасала слепота, где дальновидность только подводила!»