Солнце Палестины

Петров Владимир Николаевич

Саша в ответ перекрестилась, а потом достала свой крестик и поцеловала его. Рыцарь с любопытством посмотрел на ее крестик, но ничего не сказал. Меду тем, настороженности в нем поубавилось.

– Теперь, когда между нами мир, можете отозвать своих людей из засады, - сказал рыцарь.

– Анастасия, - крикнула Саша, повернувшись к кустам, - выходи, у нас перемирие.

Рыцарь повернулся к кустам и увидел, как оттуда вылезла еще одна девушка, ростом меньше, чем с которой он говорил. Она вышла, настороженно держа стрелу на тетиве лука и

недобро просматривая на отряд крестоносцев. С их стороны все перешептывания и говор резко стихли.

– Синьора, это шутка?
– молвил удивленный рыцарь, повернувшись к Саше.

– Нет, это не шутка, нас действительно двое. Позвольте представить ее. Это Анастасия, из семьи купца Василаки, с острова Кипр. Мы потерпели кораблекрушение у берегов Яффы. Из всех пассажиров и команды нас выжило только двое. Сейчас пробираемся в христианские земли, а эти нехристи решили отобрать наше имущество и нас обратить в рабство. Пришлось их убить.

– И вы, благородная госпожа, утверждаете, что вдвоем отправили к их богу пять сильных воинов, и в роще больше никого нет?

– Все верно, синьор, а вы уже, наверное, жалеете, что дали слово не причинять нам вред?

Рыцарь вдруг рассмеялся, а затем захлопал в ладоши.

– Превосходно, синьора! Я думал, что в роще притаился отряд воинов, в двадцать копий, а там сидел один лучник! И вы сыграли на этом, но договор, есть договор.

Саша пожала плечами и подумала, что этот дядька похоже адекватный, нормально на все среагировал.

– Нам просто повезло, да и место для засады удачное, и арабы нас недооценили, вот и нарвались.

Рыцарь обвел взглядом место битвы и кивнул, а затем обратился к Саше:

– Позволено мне будет узнать ваше имя, синьора, как мне к вам обращаться?

– Меня зовут Александра, я из семьи, Иоанна Скворца, хилиарха империи, мы из Русов. А как ваше имя?

– Я рыцарь Жоффруа, владелец лена де Мо, что в северном Провансе. Я получил его от своего синьора Раймонда Сен - Жильского, графа Тулузы, маркиза Прованса, герцога Нарбонны.

Тут к ним подошёл ещё один рыцарь, в таких же доспехах и белом сюрко с черным крестом. Под открытым, без кольчужного забрала шлемом, виднелось молодое, круглое лицо, загорелое и обветренное, с молодым пушком на подбородке вместо нормальной бороды. Видно было, что рыцарю лет семнадцать. Он обратился к Жоффруа:

– Дядя, люди интересуются, воевать будем? А то нам ещё обратно ехать.

Он обращался к рыцарю, а сам с любопытством осматривал девушек и лошадей. Судя по всему, лошади его привлекли даже больше девушек.

– Нет, Жак, войны не будет. Я дал слово рыцаря этим отважным дамам, что от нас их чести и имуществу вреда не будет.

– Так это дамы? Не сарацины?
– с каким-то разочарованием, спросил парень.

Видимо мечтал о подвигах. Пришлось Жоффруа пересказывать парню их разговор и заодно представлять девушек. Парня звали Жаком, и он оказался племянником рыцаря де Мо, виконтом Сен-Тьер, который напросился к

своему дяде в отряд, желая подвигов и славы.

После разговора с родственником, Жак прокричал отряду, что все в порядке, войны не будет, а сарацин побили христиане. Воины зашумели, слезли с коней. Они стали проверять подпруги, кто-то разминал ноги. Некоторые подходили ближе, и осматривали трупы убитых арабов и их коней, при этом бурно комментируя все увиденное. К Жоффруа подошёл ещё один молодой парень, оруженосец рыцаря, и встал у него за спиной, ожидая распоряжений. Саше не понравились взгляды, которые воины бросали на их лошадей, о чем-то споря. Она повернулась к рыцарю.

– Чтож, синьор, приятно было познакомиться, к сожалению, время дорого, а день короток, и вам ехать далеко, поэтому не смею задерживать. А мы будем собирать трофеи.

Племянник Жак удивленно взглянул на Сашу, видимо думал выступить спасителем и защитником прекрасных дам. Он не ожидал, что эти дамы, вдруг начнут их выпроваживать. Его дядя улыбнулся девушке и сказал:

– Ах, синьора, вы всё-таки нам не доверяете.

– Времена такие, синьор. Пастух отдаст свой последний кусок путнику и не возьмёт ничего взамен, а эмир за глоток воды оставит без всего.

– Заверяю вас, синьора, вам нечего бояться, мало того, я предлагаю присоединиться к нашему войску. Вы вдвоём можете не доехать до земель единоверцев. Хоть мы и захватили Хайфу и там наш гарнизон, но в округе полно сарацин, а с нашей армией вы дойдете до Иерусалима. Когда мы его возьмём, часть армии вернётся обратно на родину, и вы с ними доберетесь туда, куда вам нужно. Как вам такой план?

– Но ведь вокруг нас будет десять тысяч мужчин, а мы одни.

– Почему же одни? С отрядом моего господина следует его жена Эльвира Кастильская, а с ней следуют ее фрейлины и служанки. Все-таки она дочь короля Арагона, Альфонса Храброго, хоть и внебрачная.

– Надо же, и как граф не побоялся взять в поход жену? Ведь Крестовый поход опасное путешествие, а воинское счастье переменчиво.

– Господь до сих пор помогал нашему воинству, хранил его от поражений, хотя были случаи, когда все висело на волоске.

– Но зачем ей это путешествие?

– Понимаете, синьора, наш поход, это паломничество к святым местам. И супруга графа, как добрая христианка, изъявила желание помолиться Господу нашему в храме Гроба Господня. Ну как, я вас убедил?

Саша обернулась к Насте, взглядом советуясь с ней. Та в ответ, пожала плечами мол, поступай, как знаешь.

– Хорошо, синьор, мы согласны, но вашим людям, придётся помочь нам с трофеями.

Жоффруа обернулся к оруженосцу и приказал взять троих воинов в помощь дамам, собрать вещи. И работа закипела, помощники раздевали тела убитых, снимая доспехи и оружие. Все вещи заворачивали в снятые халаты, и эти тюки привязывали к седлам трофейных животных, туда же вешали копья и щиты. Снаряженных коней выводили на луг и связывали поводьями друг за другом.