Солнце отца

Фанетти Сьюзен

— ТЫ УБИЛ ИХ! — закричал Хокон и замахнулся мечом на своего безоружного брата. Астрид прыгнула между ними, выхватив топор, и блокировала удар Хокона.

Он нанес удар, чтобы убить. Убить своего собственного брата.

— ХОКОН! — Сольвейг встала, и ее голос разнесся по полю. Она подняла свой меч, готовая сражаться, и направилась к своим братьям. Магни встал и последовал за ней, готовый защитить ее, хоть и не думал, что ей понадобится его помощь.

Хокон резко повернулся лицом к сестре.

— Так же, как если бы он сам держал это оружие, он убил

их, — прорычал он. — Ему не было места на этом поле боя, и они мертвы, потому что он не мог постоять за себя.

Магни перевел свое внимание на Агнара и увидел, что мальчик верит в эти слова.

— Нет, Хокон, — сказала Сольвейг тоном, призванным утихомирить бурю. — Наши мать и отец были воинами. Они погибли в бою, и мы все надеемся умереть именно так. Здесь нет ничьей вины.

Битва была тяжелой, но определенно выигранной. Повсюду лежали мертвые, и торжествующие воины оглядывали тела, выискивая своих товарищей и добивая раненых врагов. Тишина после такого большого хаоса, казалось, наполняла воздух странным гулом.

— Это не станет правдой просто потому, что ты так говоришь, сестра. — Хокон сунул меч в ножны и зашагал прочь, к холму. Одновременно Агнар вырвался из хватки Леофрика и побежал: от Хокона, от своей сестры, от тел своих родителей, с поля их победы и их поражения.

— Агнар! — Сольвейг бросилась за ним. Повинуясь инстинкту защитить ее, который всегда владел им, Магни двинулся следом, но рука отца удержала его.

— Оставь их. Опасности нет, и им нужен этот момент. — Он потянул Магни за руку. — Давай позаботимся о Вали и Бренне. Мы отвезем их обратно в Халсгроф и отпустим в гавани, где ждут наши корабли. Это земля, где они оба родились. Пусть они отплывут к богам из того места, где впервые встретились.

Все еще не сводя глаз с Сольвейг и ее брата, Магни кивнул в знак согласия, но взгляда не отвел. Сольвейг догнала Агнара. Как и все дети Вали и Бренны, кроме Хеллы, Агнар был впечатляюще высоким. Он еще не дорос до размеров взрослого мужчины, но ростом был наравне со своей старшей сестрой.

Сольвейг обняла брата за плечи и заговорила с ним с очевидным искренним чувством. Агнар покачал головой и попытался вывернуться, но Сольвейг удержала его и снова повернула лицом к себе.

Магни почувствовал, хотя и не слышал, что сказала Сольвейг. Плечи Агнара поникли, и его тело затряслось от рыданий. Сольвейг обняла его. При виде ее силы, проявленной ради брата, Магни почувствовал, что может отвернуться и последовать за своим отцом.

Его отец подхватил Бренну на руки. Астрид подняла руки своей подруги и сложила их на груди, чтобы они не болтались. Затем Магни и Леофрик подошли к Вали. Требовалось потрудиться, чтобы поднять огромное тело Вали и перенести через поле, через холм и к повозкам.

Но прежде чем они успели поднять его, на них упала тяжелая тень. Магни поднял глаза и увидел по меньшей мере дюжину воинов, окровавленных и усталых, но готовых проводить своего друга, своего вождя и своего героя к месту его упокоения.

Действуя сообща, они осторожно взвалили Вали

себе на плечи и начали долгий путь к гавани.

— оОо~

— Сольвейг.

Магни произнес ее имя до того, как подошел слишком близко, чтобы не напугать ее и не оказаться на острие ее клинка. Она была тихой и напряженной с тех пор, как они разбили лагерь и закончили дела. С рассветом они отправятся обратно в Халсгроф и отправят ее родителей к богам.

Она как раз собиралась сесть на свою лошадь, меркурианского жеребца, которого назвала Агги. Но ночь была темной, и на небе виднелся только тонкий изгиб луны. Он положил руку ей на плечо.

— Не уходи.

Ее голова склонилась вперед.

С тех пор как они покинули поле боя, она не плакала. Ее плечи оставались прямыми и сильными, и она заняла место своих родителей в разговорах лидеров. Теперь это место принадлежало ей. Магни знал Сольвейг очень хорошо, но все же мог только догадываться о тяжести ответственности, которую она несла, или о том, как все это могло ее расстраивать. Она была непроницаема с тех пор, как увела Агнара с поля боя и встала с ним рядом у повозки, в которой теперь везли тела их родителей.

Она сосредоточила свое внимание на делах в лагере, на ритуале прощания с родителями, на том, что нужно сделать дальше: отвести корабли из Халсгрофа в Гетланд и встретиться там с Толлаком, теперь, когда большая часть его армии уничтожена. Она сосредоточилась на Агнаре. Она не позволила себе ни минуты покоя, и Магни был уверен, что, когда эта минута настанет, Сольвейг просто рассыплется на части.

Он был уверен, что она собиралась отправиться в лес, чтобы отдаться горю, и не мог отпустить ее одну.

— Магни, пожалуйста.

— Это небезопасно, любовь моя.

Она бросила на него взгляд через плечо.

— Мы убили всех воинов на несколько миль от этого места. Опасности нет.

— Хокон не вернулся. Никто не видел его с тех пор, как он убежал с поля боя.

— Он мой брат. Он никогда не причинит мне вреда.

Когда-то Магни легко бы с ней согласился.

— Он брат и Агнара тоже.

Она развернулась, и Агги слегка шарахнулся в сторону, вскинув голову и заставив свою уздечку звякнуть, как колокольчик.

— Это были ярость и горе, а не злоба. Он мой брат.

Зная, что лучше не настаивать, Магни поднял руку и провел кончиками пальцев по ее щеке. Сольвейг умылась, ее волосы были небрежно заплетены в одну косу, обвивающую голову и спускающуюся по всей длине спины. Пряди выскользнули из косы и ласкали ее лицо — а теперь и его пальцы.

— Тебе не следует оставаться одной.

— Мне нужно побыть одной, Магни. Пожалуйста. Мне нужно.

Он не согласился; Сольвейг терялась в своих мыслях, когда оставалась одна. Но он не стал навязываться ей. Полный беспокойства и печали, Магни кивнул и отступил назад. Она вскочила на Агги прямо так, без седла, и поскакала прочь от лагеря, в сторону леса.