Солнце на стене

Козлов Вильям Федорович

— Уж не хочешь ли ты стать моим соавтором? — насмешливо спросил Венька.

Вот оно что! У меня сразу пропала охота что-либо доказывать.

— Пошел ты к черту со своим проектом! — сказал я.

— Золотые слова! — улыбнулся Венька.

Через несколько дней, заглянув в проект, я обнаружил, что Венька все-таки объединил механический цех с арматурным. Молодец, прислушивается к критике! А вот дизельный цех решил перенести в вагонный. Мне непонятно было его упорство. Простая логика подсказывала, что я прав.

Лишь потом я понял, в чем тут дело…

Венька ставит новую бобину.

— А где же девочки? — говорит он.

Сашка задумывается, и на лице его появляется улыбка.

— Сейчас девочки будут! — говорит он и встает из-за стола. — Где тут у вас телефон?

— Черт его знает, — говорит Игорь.

Венька роется в карманах, достает несколько двухкопеечных монет и протягивает Сашке.

— Пригодятся.

— У нас стульев больше нет, — говорит Игорь.

— На колени посадим! — смеется Венька и кричит Шурупу: — Один не возвращайся!

По паркету шаркают подошвы. Венька танцует с Иванной, а Сашка с ее подружкой Люсей — невысокой блондинкой с коричневой мушкой чуть выше переносицы, как у индианки. Шурупа не было целый час и вот пришел вместе с ними. Насилу уговорил.

Я и не подозревал, что Вениамин так хорошо танцует. У него ленинградская школа. Он знает все модные танцы. Вон как ходит на полусогнутых вокруг Иванны. Медленно приседает почти до самого пола, падает на одну руку и, поворачиваясь, высоко подкидывает ноги. «Хорошо!» — выкрикивает Венька, точь-в-точь как заядлый парильщик в бане. Шуруп старается не отстать от него, но за Венькой ему не угнаться.

Я с удовольствием смотрю на тоненькую, в светлом платье Иванну. Ее удивительные глаза весело блестят на смуглом лице. Черные волосы подстрижены, и короткая челка спускается на лоб. Венька дергает ее на себя, поворачивает и выделывает такие замысловатые на, что даже Игорь, который равнодушен к танцам, удивленно качает головой.

— Артист! — говорит он.

Потом я танцую с Иванной. Мне, конечно, далеко до Веньки, но я тоже стараюсь вовсю.

— Нравится моя подружка? — спрашивает Иванна.

— Она все время молчит.

— Ты ей тоже понравился, — говорит Иванна.

— На лбу у нее родинка или нарисовала?

— Пусть лучше молчит, — говорит Иванна. — Стоит ей рюмку выпить, как не остановишь…

— Интересно, — говорю я.

Я взял грех на душу и уговорил блондинку с родинкой на лбу выпить рюмку портвейна. Она мне сразу же сообщила, что ее зовут Люся. Работает на трикотажной фабрике. Ей уже исполнилось восемнадцать лет, и она закончила восемь классов. Учиться так надоело, так надоело… В цехе у них один мужчина, его зовут Валера. Я, наверное, его знаю… Высокий такой! Он ужасный бабник! Вчера она смотрела кинофильм «Война и мир». Тихонов такой душечка…

Это продолжалось с четверть

часа. Когда она стала перечислять киноактеров, в которых по очереди была влюблена, я не выдержал. Похлопал себя по карманам и поднялся из-за стола.

— Куда же вы? — спросила Люся. — А вам Рыбников нравится?

— Спички куда-то подевались… — сказал я и ушел на кухню.

Когда я снова появился в комнате, Люся уже сидела рядом с Игорем и сооружала ему бутерброд. Игорь хотел было подняться, но Люся его не отпустила.

— Вы танцуете? — спросила она.

— Это вы мне? — сказал Игорь.

— Вы такой длинный… и все время молчите.

— Гм, — сказал Игорь.

— Все курите и курите… Дайте, пожалуйста, мне сигарету.

Игорь дал. Потом, спохватившись, чиркнул зажигалкой.

— У нас в цехе есть такой Валера. Вы, наверное, его знаете… Он такой высокий!

— Не знаю, — сказал Игорь.

— А вы видели фильм «Война и мир»?

— Нет, — сказал Игорь.

— Вы всегда такой скучный?

— Что? — спросил Игорь.

— Вы, наверное, молодой ученый… Все думаете и думаете…

— Извините, — сказал Игорь, — кажется, звонят?

— Я ничего не слышу.

— Пойду открою, — сказал Игорь.

Венька и Шуруп танцуют со своими дамами, а мы с Игорем сидим на подоконнике и курим. Во дворе еще не убран строительный хлам. Железной грудой лежат разобранные леса, рядом штабеля белого кирпича. У подъезда разгружают машину с вещами. Трое мужчин ворочают в кузове огромный шифоньер. На ступеньках стоит женщина с завернутым в красный платок котом и смотрит на них. Переживает. Не грохнули бы, чего доброго, этот нелепый желтый гроб.

— Наконец-то ты по-человечески будешь жить, — говорю я.

Игорь почти два года обитал в маленькой комнатке рядом с прозекторской, где он вскрывал трупы. Днем эта комнатка была кабинетом, а ночью спальней. Случалось, что Игорю приходилось проводить ночь рядом с покойником, который, прикрытый простыней, лежал на длинном узком столе в соседней комнате. Я, кажется, не трус, но не хотел бы провести ночь с таким соседом. А Игорь мог читать, спать, есть и даже ни разу не вспомнить, что за тонкой перегородкой лежит покойник.

— Помог бы мне обзавестись хозяйством, — говорит Игорь. — У меня пока стол, три стула и раскладушка… Я не очень соображаю в этом деле. Надо ведь покупать что-то?

— Это приятные заботы, — говорю я.

— Старина, — говорит Игорь, — забирай свои шмотки и переезжай ко мне?

— На работу далеко, — отвечаю я. — А там рядом.

— Как хочешь… Вот тебе ключ, когда вздумаешь — приходи.

Игорь вынимает из кармана новенький ключ с кольцом и отдает мне.

Раздается звук пощечины. Это Иванна залепила Веньке. Он сконфуженно стоит посредине комнаты и держится за щеку.