Солнце мертвых
Шрифт:
– Но ведь и тогда была проведена дактилоскопическая экспертиза, – осторожно сказал Казаков.
– Ерунда! Та экспертиза анализировала отпечатки пальцев в кафе. Они действительно принадлежали Балашову и Курехину, а у трупов отпечатков не снимали.
– Как это «не снимали»?
– Не снимали! А если и снимали, то их впоследствии спутали с отпечатками этих двух бандитов.
– Ерунда!
– Нисколько. Зачем кому-то понадобилось похищать трупы из морга? Да просто чтобы замести следы. Ведь родственники наверняка сообщат, что выданные им трупы
– За что же?
– А за то, чтобы ликвидировать этого Сенеку!
– Ничего не понимаю.
– Американец прибыл в наш город не случайно. Гуманитарная помощь, естественно, прикрытие, ширма. На самом деле это курьер наркомафии.
– Ты что, шпионских фильмов насмотрелся, как мой пацан? – Казаков недоуменно смотрел на майора.
– Все точно! На этот раз получена шифровка из Москвы. Сенека – человек мафии, итальянец сицилийского происхождения. С ним два телохранителя. Чернокожие. Имена у них мудрые.
– Что делать в нашем городище торговцам наркотиками?
– Все просто. Здесь они намеревались передать российским наркодельцам крупную партию кокаина. Вывезли они ее вместе с гуманитарной помощью. А отечественные деятели прибыли в город под видом беженцев из Средней Азии. Однако конкурирующая фирма опередила их и уничтожила курьера, а кокаин похитили. Проделана эта операция руками Балашова и Курехина.
– Да они же сявки, шушера…
– Верно. А такие и были нужны. И платить меньше нужно, и вопросов лишних задавать не будут. А потом исполнителей, возможно, тут же убрали. Для этого в свое время имитировали убийство.
– У тебя бурная фантазия, майор, – засмеялся Казаков.
– Вовсе нет. Фантазия у меня самая обычная, скорее даже бедная. Но вот со свидетелями или с подозреваемыми работать я умею. Гомельский сознался, что деньги он получил именно за то, чтобы приглядывать за этими американцами. И ему несколько раз звонили из Москвы, требуя результатов. Естественно, он клянется, что не приказывал Балашову и Курехину убивать. Похоже, не врет. Я его прижал крепко. Ну если и врет, значит, приказал кто-то другой. Какая разница…
– Когда произошло убийство?
– Сегодня в шесть утра. А шифровка, сообщенная о личности этого американца, пришла вчера вечером. Гомельского я взял с кровати тепленького. Раскололся, как перезрелый арбуз.
– Где он сейчас?
– Сидит в КПЗ.
– Ясно. Какая же роль отводится мне?
– Сказанул! Роль! Не роль вовсе, а берись за дело. Копай… Ты начинал, тебе и завершать. Я, конечно, сам бы не прочь довести следствие до конца. Но начальство распорядилось по-своему. Говорят: раз Казаков начал разрабатывать, то ему и заканчивать.
Казаков молча закивал головой.
– А чего, – удивился Кукарин, – ты вроде недоволен? Зря! В нашем городе это первый
– Ладно, – Казаков, казалось, думал совсем о другом. Он с отсутствующим видом уставился в окно.
– Ну чего ты? – Кукарин внимательно смотрел на капитана. – Не нравится, что ли?
– А негры эти, – неожиданно спросил Казаков, – они что говорят?
– Телохранители? Да ничего. Мне кажется, они и говорить-то толком не умеют. Переводчик ихний, наш, кстати, парень, сам до смерти напуган. Я сначала за него взялся, думал, может, что-то знает. Оказалось, нет. Просто наняли первого попавшегося. Пытался через него с неграми разговаривать. Они по-английски плохо говорят. Один, тот, что помоложе, еще более-менее, а второй и вовсе не умеет, только по-французски может. Оба откуда-то из Вест-Индии, из маленькой страны. Конечно, ничего, говорят, не знаем, спали всю ночь. Врут, конечно, черти, но как из них вытянешь? Это не наш брат совок. Его на испуг не возьмешь.
– Где они сейчас?
– Да в гостинице.
– Намерены уехать?
Майор пожал плечами:
– Откровенно говоря, не интересовался. Должен прибыть человек из посольства или консульства, черт их там разберет. Видимо, займется формальностями. А что, ты хочешь их допросить?
– Не знаю.
– Не советую. Чего связываться? Ищи лучше Балашова и Курехина. Они где-то в городе. Тряхни еще раз Гомельского. Да чего тебя учить!
Майор поднялся, всем своим видом давая понять, что беседа окончена. Встали и Казаков с Андреем.
– Значит, и начальство в курсе? – Казаков изучающе смотрел на майора.
– Не веришь – пойдем к полковнику.
– Почему же не верю. Ладно, Иван Фомич, спасибо за подарок. А если прославлюсь – тебя не забуду.
– Договорились, – осклабился Кукарин.
Они вышли на пыльную площадь и уселись в «Жигули» капитана.
Андрей не выдержал и разразился бранью.
– Чего ругаешься? – спросил Казаков.
– Но ведь вас элементарно подставили.
– Почему? Дело есть дело. Конечно, Кукарин постарался спихнуть его на меня, ну и что? Так уже случалось.
– И вы не возмутились?!
– А зачем?
– Как «зачем»? Неужели не обидно?
– Обидно? А почему мне должно быть обидно? Я, может, этого хотел. Вот когда отстранили, тогда было обидно. Ведь дело действительно интересное. И не в славе тут дело. Он вот меня комиссаром Каттани назвал. А ведь и он хочет быть, как тот итальянец. Но чувствует: кишка тонка. Не потянет. Да и ты разве не мечтаешь стать «крутым»? Вот реальный шанс. В одном прав он. До сих пор в моей практике ничего подобного не встречалось. Так что не будем рыдать в подушку. Лучше подумаем. Итак, с чего начнем?