Солнце Калифорнии
Шрифт:
— То есть ты оскорбился? А ведь я лишь пыталась быть с тобой откровенной! — бесстрастно отозвалась девушка.
— Все понятно… Ты намерена мстить, — подытожил он, оставив кресло. — Наверное, чувствуешь себя вправе. Но, при всем моем уважении, я так не думаю и терпеть это не намерен.
— Послушай-ка, Джек, если ты такой заботливый внук и руководствуешься исключительно интересами своей обожаемой бабушки, то почему же просмотрел эту болезнь, позволил ей зайти так далеко, что Лилиан лишилась сознания в собственном доме, и, не зайди
— В том-то и дело, что со стариками! Но Лилиан в эту категорию не входит и никогда не войдет. Не мог же я к ней сиделку приставить! Ты сама не понимаешь, о чем говоришь. Лилиан — это легенда. А легенды не стареют, не болеют и не умирают… Сэс, не об этом я хотел с тобой поговорить… В последнее время все идет из рук вон. У меня такое чувство, что я совершенно не контролирую ситуацию. А ситуацию простой не назовешь, особенно теперь, когда Лилиан в больнице. В общем, мне становится все труднее притворяться, будто между нами ничего не было, будто нас с тобой не связывает общее прошлое. И каким бы оно ни было, Сэс, оно наше. От этого уже никуда не уйдешь. Я совершенно не горжусь своим поведением. Лилиан мы все равно провести не сможем. У нее чутье на такие вещи. Так, может, и не стоит стараться? Что ты об этом думаешь, Сэс? — взволнованно спросил у нее Джек, инстинктивно приблизившись.
И так же инстинктивно ее чувственные губы приотворились навстречу его губам. Они показались ему все такими же сочными и сладковатыми на вкус, как и много лет назад.
Джек захватил нижнюю губу Шерил и принялся покусывать ее и ласкать своими губами. Он мог поклясться, что по-прежнему ощущает вкус корицы. Откуда ему было знать, что эта девушка, так недолго пробывшая его любовницей, питает слабость к коричным печеньям, упаковка которых всегда имеется при ней и штучка-другая, проглоченная за работой, помогает сосредоточиться.
Ни одна другая женщина не дышала коричной жгучей сладостью, как она. И столь неожиданное напоминание об их былых днях заставило Джека потерять голову от желания. Но Сэс отпрянула прежде, чем он успел насладиться.
Послышались шаги, а вскоре в приемной клиники, куда поместили для обследования и лечения Лилиан Кольбер, показался Макс Хадсон, кузен Джека.
— Сэс? — искренне удивился Максимилиан.
Помимо изумления в его тоне Шерил послышались неприятные нотки высокомерия.
— Сэс обнаружила Лилиан, когда той стало плохо, — объяснил кузену Джек. — Если бы не она, последствия могли оказаться непредсказуемыми.
— А я-то думал, почему именно ты звонила нашим…
Почти тотчас появился Маркус с другим своим сыном, Девлином, и с дочерью Изабеллой. Не преминула приехать и его супруга Сабрина. А спустя некоторое время прибыл еще один их сын, Люсьен, с очередной своей
Шерил Кэссиди не пыталась связаться только с одним-единственным Хадсоном — с сыном Лилиан Дэйвидом, который по смерти жены просто отвез сына к матери, а дочь к родителям покойной жены и таким образом решил проблему их воспитания.
— Уже известно что-нибудь конкретное? — нетерпеливо спросил Маркус, однако никто ничего ему не ответил. — Кто из вас говорил с доктором? — переиначил он свой вопрос.
— Мы приехали всего несколькими минутами раньше вас, — пробурчал Джек.
— И не попробовали ничего выяснить? — обвинительным тоном произнесла Сандра, но Джек взглянул на нее так, что этим одним были исчерпаны все вопросы и недоумения.
Все предпочли дожидаться определенности в тишине. Сэс только удивлялась, насколько изменились отношения в семье Хадсонов с тех пор, как она перестала быть постоянной гостьей в особняке Лилиан.
Доктор Гринбург, дородный добродушный человек, не заставил ждать себя долго.
Он появился перед Хадсонами с располагающей улыбкой и внес умиротворение, заявив:
— Держу пари, у вас ко мне миллион вопросов.
— Конечно! Что вы можете нам сказать? — возвысил голос Макс.
— Не очень много, пока мадам Кольбер изволит спать. Мы решили, что для деловой дамы столь элегантного возраста отдых не будет лишним.
— То есть все это время вы бездействовали? — возмутился Маркус Хадсон.
— Лилиан Кольбер стабильна. Пациентка находится под постоянным медицинским наблюдением. Мы вполне обоснованно сочли, что в ее состоянии сон подействует не хуже иных врачебных процедур. Или вы не согласны?
— А почему ее доставили в онкологический центр? — спросила Белла.
— Действительно, почему? — подхватила ее мать.
— Мадам Кольбер уже в течение нескольких лет наблюдается у нас. Вам разве это не было известно? Хотя я не удивлен, — тут же добавил ее лечащий врач.
— У бабушки рак?! — воскликнула Белла. — Кто-нибудь в этой семье хоть что-нибудь знал?
— Не устраивай сцен, сестренка, — лениво проговорил Люсьен.
— Доктор Гринбург, у Лилиан действительно рак? — повернулся к врачу Джек.
— Я советую вам всем дождаться ее пробуждения. Это произойдет не скоро. Мы дали мадам Кольбер успокоительные. На этот вопрос она должна ответить вам сама. Таково ее условие, дорогие мои, — мрачно проговорил лечащий врач.
— Все понятно, — вздохнул Маркус и рухнул на стул. — Мне все понятно.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— Это рак груди… Я не собиралась никому ничего говорить, — призналась Лилиан Кольбер.