Солнце Калифорнии
Шрифт:
— Нет, не стану, — ответила Сэс. — От вас и Чарлза я всегда видела только добро. Но теперь все иначе…
— Отнюдь, милая. В этих стенах все по-старому, и будет так, пока я в своем уме и твердой памяти. Тебе не о чем волноваться. Если я гарантирую тебе и твоему сыну комфортное пребывание под своей крышей, ты, Шерил, можешь в этом нисколько не сомневаться, — спокойно расставила все по местам мадам Кольбер.
— Тео для меня — самый дорогой человек, он смысл моего существования. Ради своего ребенка я любого в
— И это похвально. Но для меня удивительно, откуда столько опасений. Твое детство не было дурным. Или было? — провокационно осведомилась Лилиан.
— У меня было чудесное детство, — удовлетворила ее любопытство крестница.
— А у меня оно было чудовищным, — ввернул Джек, обратив наконец на себя внимание обеих женщин.
— Интересно знать, почему, — почти безразличным тоном отозвалась бабушка.
— Детство любого человека в принципе хорошим быть не может. Это же сплошное унижение. Я очень понимаю опасения Сэс. Каждый норовит указать тебе твое место. Особенно неприятно наблюдать, как взрослые, которые сами делают ошибку за ошибкой, не упустят шанса самоутвердиться за счет младшего и безответного, укоряя за малейшую провинность.
— Кто бы мог подумать, Джек, что ты так страдал! — рассмеялась бабушка.
— Я, например, всегда в детстве тебе завидовала. Ты был таким самостоятельным и независимым, — заметила Сэс. — Конечно, я догадывалась, что расти без матери не сладко, и сочувствовала тебе. Но мне не казалось, что ты чувствуешь себя обделенным. Думала, что именно благодаря этому ты взрослее и развитее многих сверстников.
— Просто мой внук с самого рождения плохо переносит критику в свой адрес. Ему кажется, будто он заслуживает безоговорочной поддержки и одобрения вне зависимости от того, что и как он делает, — строго проговорила бабушка.
— Да, я такой! — с гордостью объявил Джек. — Таким родился и таким умру!
— Но прежде чем это случится, ты должен постараться довести новый кинематографический проект до конца, — заявила Лилиан. — Для начала попробуй уговорить Шерил переехать в наш особняк. Докажи, что я не зря возлагаю на тебя свои надежды, дорогой. Могу даже заключить с тобой пари. Полцарства, если сможешь убедить женщину, которая поупрямее тебя будет, — принялась умело подзуживать их обоих владелица киностудии.
— Не нужно, Лилиан. Поберегите свое царство, — тихо проговорила Сэс. — Я попробую объяснить сыну, для чего все это необходимо. Думаю, он меня поймет и согласится.
— Если он такой толковый, как ты утверждаешь, то так и будет, — оставила за собой последнее слово гордая дама. — В крайнем случае, пообещай, что, если он согласится, познакомишь его с тем, кто придумал «Парк юрского периода», — подкинула она идею.
— Во-первых, Тео еще слишком мал и этого фильма не видел. Хотя динозавриков уважает… —
— Динозавров нельзя не уважать, — вставил Джек.
— …а во-вторых, у нас в семье не принято торговаться, — закончила свою мысль девушка, проигнорировав его глубокую ремарку.
— Я считаю, что мы договорились, — отчеканила Лилиан.
— Почти, — оговорилась Сэс.
— К завтрашнему утру все будет готово к вашему переезду. Как я уже говорила, Джек все устроит. А теперь вы должны простить старую женщину. Сегодня был достаточно сложный день. Я бы хотела выспаться, — сказала хозяйка и поднялась из-за стола.
Джек бросился галантно поухаживать за бабушкой, Сэс привстала, взглядом провожая Лилиан до двери, возле которой та приостановилась и произнесла:
— Не прощаюсь. Завтра утром увидимся. Спокойной ночи.
Сказав так, она ушла.
Шерил Кэссиди озадаченно покачала головой.
— С ней невозможно спорить, тем более переубедить, — обреченно проговорил Джек. — Лучше даже и не пытаться. Силы и нервы сохранишь.
— Значит, вот как ты живешь?! — осуждающе бросила в его адрес Сэс.
— Не заводись. Не стоит срывать на мне злость. В конечном итоге это твоя идея, твой сценарий, твои кинематографические амбиции, вот и расхлебывай.
— Ты прав. Прости, — тихо произнесла девушка.
— Я отвезу тебя домой. Для всех будет лучше, если ты как можно скорее подготовишься к этому переезду. А за Тео можешь не волноваться. В этом доме его никто не обидит.
— Мамочка? — оторвав сонное личико от подушки, пробормотал мальчик.
— Да, это твоя мамочка, сынок, — утешительно прошептала Сэс. — Все хорошо. Я вернулась.
— Почитай мне книжку, — сквозь сон попросил Тео.
— Поздно уже. Ты должен спать. Разве Мария не читала тебе перед сном?
— Читала. Но я хочу, чтобы ты… — просительно протянул сын.
— Если только пару страниц, — согласилась Сэс, присев на край кроватки и раскрыв книгу.
Пары страниц не потребовалось. Сонный малыш засопел, как только она своим глубоким мелодичным голосом принялась озвучивать сказочные сюжеты.
Сэс осторожно поцеловала мальчика в лоб, привычным жестом поправила одеяльце и вышла из комнаты, не гася ночника.
Джек, все это время дожидавшийся ее возвращения в гостиной, смог оценить, как уютно мама и сын поживают в этом маленьком, весьма типичном для Санта-Барбары бунгало. Во всем доме царила обстановка покоя и любви.
— Я подглядел в щелочку, — признался Джек, когда вновь увидел Сэс. — Очаровательный у тебя сынишка.
Шерил, которая с момента возобновления общения с Хадсонами каждую секунду вынуждена была перебарывать желание открыться и честно сознаться, что это его сын, в очередной раз стоически сдержалась, проговорив: