Солнце и Луна

Левин Анна

Перехватил взгляд Ярославы, и невольно поежился. Столько удивления, а потом — понимания, что стало страшно, не потерял ли я только что сестру. Если для Элиф моя принадлежность к драконам Солнечного Ореола не имела большого значения, то Ярослава всю жизнь считала меня Беломорским, и могла разочароваться во мне.

— Бастард, — злобно осклабился Эксетер. — Видите, девушки, с кем вам приходилось жить в одном замке! Он лгал тебе, Ярослава, всю жизнь, выдавая себя за кровного Беломорского, хотя на самом деле был всего лишь ублюдком, бастардом крола Казимирова. А ты, Туана, думаешь, у вас была бы счастливая семья с кучей

детей? Да он никогда бы не позволил тебе родить, чтобы никто не узнал о его незаконнорожденности! Ваши дети унаследовали бы родовую силу Казимировых, поэтому Ярогнев ни за что бы не стал заводить малышей. Понимаешь, от кого я тебя спасаю!

Элиф высокомерно посмотрела на него.

— Лучше уж быть женой Казимирова, чем уродливой морской твари!

Эксетер усмехнулся.

— А ты что думаешь, Ярослава?

Сестра бесстрастно посмотрела на него, и перевела взгляд на меня.

— Что мой брат платил все эти годы слишком большую цену, в одиночку расплачиваясь за чужие ошибки.

С моего сердца словно камень свалился, и я впервые не стесняясь призвал боевую плеть Казимировых, сплетенную из мельчайших частичек солнца. Она была обжигающей, яростной, опьяняла своим могуществом, и я вернул это утраченное чувство быть собой, не подменять свою сущность, а использовать настоящий резерв.

Эксетер Дартмур поднял оружие павшего первым воина, и мы сошлись в поединке.

— Нас двое, и лишь один уйдет отсюда живым, бастард!

— Один из двух! Как скажешь, морская тварь!

Однажды мы уже бились, и тогда мне не дали уничтожить Эксетера его прихвостни, но сейчас на пляже кроме нас были только две драконицы, и один из нас действительно в ближайшие минуты умрет. Главное — победить, чтобы ни Ярослава, ни Элиф не попали ему в руки.

А сражался он яростно, на грани безумия, не давая ни секунды на отдых, и я ответил ему тем же, впервые применяя в бою все возможности Казимировых. Оказалось, это даже приятно, и несвойственная мне жажда крови растекалась в сознании, заставляя вкладывать всю возможную силу в удары, наслаждаться поединком и будущим исходом.

Он рванул вперед, и я перекатился по его спине, обхватывая плетью его же оружие, прижимая к его горлу. Эксетер зарычал, пытаясь отвести меч, но я держал крепко, прижимая врага спиной к себе, и притягивая к его шее острие. Момент, который должен решить все. Еще немного, совсем немного, и…

Эксетер выпустил шип прямо из локтя, и всадил мне в бок. Вскрикнул, отпуская парня, который мгновенно извернулся, и попытался атаковать меня такими же шипами, вылезшими на костяшках.

— Это мучительно больно, — прошипел он через зубы, — но ради вида твоего бездыханного тела я готов на многое!

Теперь уже он теснил меня, пока я пытался призвать резерв в место ранения, и видоизменить его в исцеляющую силу. Эксетер догадался, что я хочу сделать, и не давал сконцентрироваться, усиливая натиск.

— Сдохни, ублюдок, и память моего отца будет очищена!

Он удачно подсек мне ноги, однако я мгновенно вскочил, принимая удар мечом. Наши лица сблизились, и я видел в его глазах неугасимый огонь. Сейчас все закончится, сейчас один из нас двоих падет, и, судя по тому, как лезвие кинжала приближалось к моей груди, на этот раз проиграть должен был я. Призвал родовую силу, создавая солнечную вспышку, и морская тварь отскочила в сторону, потирая опаленные брови.

Я не терял времени даром, направляя исцеляющую энергию в бок, и усилил плеть, пытаясь рассечь врага, но он невероятным образом ушел из-под удара, пытаясь сократить дистанцию.

Вдруг он пошатнулся, удивленно прикасаясь к груди, и повернулся ко мне спиной. Только тогда я видел застрявший у него между лопаток кинжал из колючей морской пены, и перевел взгляд на Ярославу, которая стояла поодаль, сжимая ладони, и резко развела руками в стороны. Кинжал внутри Эксетера взорвался мельчайшими частицами.

Дартмур упал на песок, едва заметно подрагивая всем телом. Сестра подошла к нему, опускаясь рядом. В ее глазах я увидел слезы.

— Зачем? — прохрипел парень. — Я любил тебя, пытался спасти.

Слезы закапали на его лицо, и Ярослава бережно положила его голову к себе на колени.

— Я тоже любила тебя, но мы всегда были по разные стороны моря.

Он в последний раз произнес ее имя, и ушел к своим предкам. Сестра громко заплакала, раскачиваясь на месте. Кем бы он ни был — она любила его, и эта боль еще долго будет терзать ее сердце.

— Зачем ты вмешалась? — спросил у нее тихо.

Ярослава подняла бледное лицо, и крепко зажмурилась.

— Я не могла допустить, чтобы он тебя убил. Кое-как избавилась от сдерживавших меня водорослей, и… Эти твари отняли у меня всех, остались лишь вы с мамой. Я выбрала семью.

— Как трогательно! — прозвучал издевательский голос.

Мы резко вскочили, и у меня кровь застучала в ушах, когда я увидел Конрада, прижимавшего к себе испуганную Элиф, с ножом у ее горла. Ее руки по-прежнему были стянуты странными водорослями, поэтому она не могла сопротивляться. Я рванул вперед, но он прижал к ней лезвие, поранив нежную кожу. Ярослава схватила меня за руку, призывая остановиться.

— Мудрое решение! — усмехнулся принц. — Этой белокурой головке не подойдет быть отделенной от тела.

— Отпусти мою жену, — прорычал так, что даже сестра дрогнула, но не он. — Немедленно!

— А то что, брат? Хотя какой ты мне брат! Бастард, ублюдок моего отца от вашей поганой мамаши. Мы все это подозревали, но были обмануты твоей способностью управлять Морским Штормом, а ты, оказывается, подменял свою сущность. Надо же, видоизменение реально! Как у тебя получилось?

— Я сказал, отпусти мою жену!

Конрад прижался щекой к голове Элиф, вызвав на ее лице гримасу отвращения, и волну ненависти в моей груди, но я по-прежнему не мог пошевелиться из-за приставленного к ней ножа.

— Когда отец узнает, что ты — Казимиров, с него станется тебя признать. Знаешь, как он тебя любит? Но да я не позволю тебе ничего у меня отнять, наоборот, я заберу все, что принадлежит тебе: твою жену, сестру, замок, земли. Весь север будет моим! Лишь один из двух уйдет отсюда живым, бастард. Ох, простите, — он усмехнулся, взглянув на тело Эксетера. — Один из трех!

Так мы и застыли в напряжении, пока он упивался своей властью.

— А знаешь, это даже забавно, какая у вас подобралась семейка! Один Всеслав был достойным, и того убили! Твоя сестра, — он кивнул на Ярославу, — убийца, преспокойно влезла в поединок мужчин, и зарезала своего же жениха. Кристофер Беломорский так заботился о северянах, что упустил из виду похождения супруги. Ну а вы с Элиф — вообще красота, парочка бастардов, где такое видано!