Солнце для всех
Шрифт:
— Прежде я воздерживался от комментариев по поводу моего соперника пана Шишки, считал, что, даже несмотря на его очевидные недостатки и отсутствие элементарного воспитания и образования, этот человек заслуживает уважения. Сегодня я изменил свое мнение. Пан Шишка не заслуживает ни малейшего уважения. Почему? Вы все сегодня слышали выступление Яна Августа, человека больного, но не сдающегося и мечтающего о лучшем будущем. Как только пан Ян вышел из зала, на него напали сторонники пана Шишки. Прошу вас,
Ян, поддерживаемый Дзюркевичем и Помяновичем, вышел на освещенную сцену. Гул возмущения пробежал по залу. Повсюду засверкали вспышки фотоаппаратов, заработали телевизионные камеры, иностранные корреспонденты подошли ближе к сцене.
— Так вот, на пана Яна напали приверженцы Шишки. Что он им сделал? Разве он что-нибудь сказал им? — вкрадчиво спросил Здись Яна.
— Ничего, — пробормотал в микрофон Ян. — Я сказал, что страдаю амнезией.
— Взгляните на него! — воскликнул Здись. — Вот с кем мы имеем дело! Теперь вы понимаете, что ждет Польшу, если к власти придет Шишка!
Он хотел развернуть эту тему, но Дзюркевич, пока зал аплодировал, прошептал:
— Надо заканчивать! Кетчуп вот-вот сползет на пол.
Здислав снова поднял руку:
— Друзья мои! Не будем мучить нашего дорогого пана Яна. Он и так сегодня настрадался. Попрощаемся с ним аплодисментами и отпустим. Ему нужен отдых. Вы заслужили это право, как никто другой.
Публика зааплодировала. Присутствовавшие в зале неистово хлопали, а потом стали скандировать:
— Янек! Янек! Янек! Янек!
Помянович и Дзюркевич подхватили Яна под руки и выпроводили за кулисы. Кетчуп аппетитно блестел в свете софитов.
Яна умыли и переодели. Встреча с кандидатом закончилась, погасли прожекторы, лишь шум, создаваемый тысячами людей, следовавших к выходу, напоминал о том, какое важное событие только что завершилось. Ян с Помяновичем тоже стали собираться, как вдруг услышали приятный голос Мончинского:
— Приглашаю вас в мой автобус.
Ян так долго мечтал об этом. Вместе со Здисем и его свитой они подошли к овеянному легендами автобусу с затемненными стеклами. Двери беззвучно открылись, все неспешно вошли в салон, уселись в удобных креслах, из колонок полилась приятная музыка. Яна посадили рядом со Здисем. Кто-то подал им поблескивающие в полумраке рюмки, наполненные коньяком.
— Натерпелся ты, дружище, — сказал кандидат и обнял Яна. — Но мы это компенсируем, обязательно компенсируем. Поверьте.
— Верю.
— Давайте-ка выпьем за будущее.
— За будущее, — повторил Ян, и в то же мгновение автобус плавно тронулся.
Путешествие от концертного зала до гостиницы оказалось коротким, но Ян был доволен. Он чувствовал себя безмерно счастливым. Коньяк затуманил его сознание, он поудобнее устроился в кресле и, улыбаясь,
— Спасибо тебе, Господи, за то, что на меня напали, — прошептал он, глядя в темное окно. — Спасибо, Господи, за все.
На следующий день во время завтрака у Яна состоялся очень любопытный разговор с Помяновичем на тему вчерашнего нападения. Тому хотелось знать, что это были за парни и что им было нужно.
— Вот, к примеру, их головные уборы… — спросил он. — Почему на них были остроконечные шапки с красными звездами?
— Такие шапки носили в Красной Армии, иначе говоря, коммунисты.
— Значит, это были коммунисты.
— Нет, наоборот, пан Ян. Это антикоммунисты, самые злые враги коммунистов.
— Ясно. Антикоммунисты переоделись Коммунистами.
— Вот именно.
— А зачем?
— Таким образом они хотели напомнить нам, что в прошлом мы были коммунистами.
— Понятно, — обрадовался Ян. — На меня напали люди с красными звездами, потому что мы коммунисты?
— Примерно так, но не совсем точно. Мы не коммунисты.
— Тогда почему же они напали?
— Они считают, что когда-то мы ими были.
— Я все понял. Когда-то вы, пан Юрек, были коммунистом, но теперь им не являетесь, только антикоммунисты этого не знают, правильно?
— Не совсем. По правде говоря, я никогда не был коммунистом.
— И пан Здись тоже?
— И Здись.
— Тогда в чем же дело?
— Это трудно объяснить человеку, страдающему амнезией. Дело было так: давным-давно Польшей руководили некие люди.
— Ясно.
— Чтобы руководить страной, они должны были притворяться коммунистами.
— Ага. А остальные считали их настоящими коммунистами?
— Совершенно верно. Потом к власти пришли антикоммунисты. Они свергли прежнее руководство, и коммунисты перестали быть коммунистами, которыми, впрочем, никогда и не являлись.
— И кем же они стали?
— Как бы это сказать… В некотором роде тоже антикоммунистами.
— Это довольно сложно, — признал Ян. — Зачем же на меня напали?
— Пан Ян, дорогой, на вас напали истинные антикоммунисты, переодетые настоящими коммунистами, охотящиеся за фальшивыми коммунистами, которые, по сути, тоже являются антикоммунистами.
— Настоящими или фальшивыми?
Этот вопрос окончательно сбил Помяновича с панталыку. Редактор тяжело вздохнул:
— Это, дорогой пан Ян, не имеет ровно никакого значения.
Как раз в тот момент ко входу в гостиничный ресторан подъехал микроавтобус. Помянович встал и энергично направился к выходу.