Солнце для всех

Лавринович Марек

Профессор умолк… Никто даже не шевельнулся, только спина склоненного над клавиатурой Пианиста вздрагивала сначала слабо, а потом все сильнее, и вдруг юный гений разрыдался. Все попытки доцента Красуцкого успокоить его оказались напрасными. Пианист горько плакал всю ночь и уснул лишь на рассвете. Над городом вставал очередной серый, декабрьский день, гасли последние огоньки на елках, на улицах было пусто, тихо и сонно, как никогда прежде.

Глава

шестая

ПОМЯНОВИЧ

Ян не верил в то, что участие в праздничном выпуске программы пани Тарчинской сможет изменить его судьбу, но он ошибался. На третий день после Нового года к Яну, только что плотно позавтракавшему, вошла одна из длинноногих медсестер и сказала:

— Вас ждут в зале свиданий. Приведите себя в порядок и причешитесь. Мне кажется, это кто-то важный.

— Кто-то из членов моей семьи? — дрожащим голосом спросил Ян.

— Скорее всего нет. Важный — в другом смысле слова, — пояснила медсестра и ушла.

Яна переполняли эмоции, когда он шел в зал. До той поры никто важный (за исключением, конечно, пани Тарчинской) им не интересовался. Он почти вбежал в зал и сразу в смятении замер у порога.

На стуле, стоящем почти посередине помещения, сидел худощавый господин среднего возраста. На нем был исключительно элегантный костюм с идеально подобранным галстуком и шикарные ботинки. Он сочувственно смотрел на Яна; в его взгляде была тоска. Мужчина встал, протянул Яну руку и представился:

— Ежи Помянович.

— Ян.

— Вас, наверное, удивил мой визит, — сказал Помянович, стараясь улыбнуться, что у него не очень получилось. — Это несколько запутанное дело, поэтому нам лучше присесть.

Ян послушно сел.

— Наша встреча отнюдь не случайна, — продолжал Помянович. — Видите ли, я видел вас в канун Рождества по телевизору и сразу решил, что вы можете нам пригодиться.

— Я? — изумился Ян.

— Именно вы и никто другой. Вы, вероятно, заинтригованы?

— Весьма заинтригован, — согласился Ян. — А для чего бы я мог вам… теоретически…

— Я сейчас все объясню. Не знаю, проинформированы ли вы здесь, в больнице, но через полгода в Польше пройдут президентские выборы. Я имею честь представлять предвыборный штаб одного из кандидатов. Подчеркну: одного из основных кандидатов. Моя цель и задача моих коллег, чтобы наш кандидат победил, и все, что может этому способствовать…

— И я мог бы способствовать? — поинтересовался Ян.

— Вот именно.

— Но… почему именно я…

— Ничего не происходит без причины, дорогой пан Ян. Как вы понимаете, у каждого кандидата есть слабые места. Ахиллесова пята нашего кандидата его

прошлое, поэтому наш штаб делает все, чтобы он забыл это прошлое. Вы ведь забыли.

— Ну да… — согласился Ян. — Но несчастлив от этого.

— Ерунда, не стоит забивать такими вещами голову. Главное, что вы ходячий пример того, что можно жить без прошлого. К тому же, честно говоря, оно не стоит и гроша.

— Откуда мне знать…

— Поверьте мне, от прошлого одни проблемы. А если мы выбросим его из головы, например, так же радикально, как вы, то что останется?

— Будущее?

— Браво! — радостно воскликнул Помянович. — Поэтому девиз нашего кандидата звучит так: «Да здравствует будущее!» Вы согласны с этим лозунгом?

— Да… Хотя…

— Ну раз вы согласны, то можете его пропагандировать и убеждать в этом других людей.

— Наверное, могу…

— Тогда перейдем к другому вашему достоинству. У вас поразительная улыбка. Это очень важно для телевидения. Итак, нашим избирателям нужна ваша улыбка.

— Моя… улыбка?

— Совершенно верно. Наши избиратели хотели бы смотреть на мир с улыбкой, но они не видят повода для того, чтобы улыбаться. Поэтому вы улыбнетесь для них.

— Так что именно я должен делать? — не мог уяснить Ян.

— Вы улыбнетесь и провозгласите девиз «Да здравствует будущее!». И все.

— Но я знаю…

— Секундочку, я еще не сказал, какая благодарность ждет вас за эту бесценную помощь. Во-первых, мы сделаем вам документы, паспорт и так далее. Во-вторых, предоставим вам квартиру. В-третьих, за участие в предвыборной программе вы будете получать вознаграждение, которое, поверьте мне, значительно превосходит ваши потребности.

Ян был глубоко тронут.

— И я отсюда выйду? — спросил он почти шепотом.

— Конечно, выйдете. Доцент Красуцкий не видит причин, которые могли бы воспрепятствовать вам участвовать в нашем предприятии. Напротив, он считает, что для вас это шанс найти свое место в жизни. Естественно, все это время я буду поддерживать связь по телефону с доцентом Красуцким. И что вы на это скажете?

— Но… я…

— Вам не обязательно решать сразу, я могу дать вам несколько дней на размышление.

Ян испугался, что Помянович уйдет и никогда больше не появится.

— Нет! — воскликнул он. — Я не хочу размышлять! Я хочу выйти отсюда!

— А вот этого, увы, сразу сделать не удастся, — улыбнулся Помянович. — Но я приеду через два дня и заберу вас. Хорошо?

— Хорошо.

— Очень рад, что вы согласились. Нам остается сделать маленький пустяк. Выберите себе, пожалуйста, фамилию.