Солнце цвета меда
Шрифт:
– Укуси меня Фенрир, – освобожденный эриль выругался, зашипел сквозь зубы, – где мой меч?
– Вот уж не знаем, – ответил Зорян, в напряженной позе застывший в коридоре. – Мы сюда за тобой пришли, а не за твоим клинком…
– Это точно, – буркнул Ивар, помогая Ингьяльду встать, – Пошли, пока сюда все кривичи не сбежались. Что хоть с тобой делали?
– Пока только допрашивали. – Эриль двигался тяжело, затекшие мышцы повиновались с трудом, но с каждым шагом он разогревался, и его движения становились все увереннее. – Хотели тайны рун выведать. Обещали пытать, но пока не начали. Только
Хорошее оружие, подарок знаменитого конунга Хрольва Пешехода, терять и вправду было жалко, но Ивар понимал, что длинный тяжелый клинок, скорее всего, навсегда останется здесь, в княжеском хранилище.
В караулке их встретили вопли и лязг оружия. Дверь наружу пока держалась, но княжеские воины то ли залезли через окна, то ли их было немало в башне – напали с лестницы.
– Вы вовремя! – прохрипел Нерейд, забрызганный кровью так словно резал свиней. – А то все лезут и лезут…
Ивар кинулся в схватку. Мелькнуло чье-то оскаленное лицо, тут же развалившееся надвое под ударом меча, мимо просвистела тяжелая лавка, брошенная рукой Ингьяльда. Нападающих словно ветром сдуло: они с грохотом и звоном откатились вверх по лестнице, теряя шиты и оружие. Дальше в панике поползли сами, стремясь укрыться от страшных врагов.
Лестница опустела.
– Как вы тут? – спросил Ивар, опуская меч.
– Не очень, – откликнулся Даг, с клинка которого стекали тягучие красные капли. – Ондатра убили…
Тиверец, так ловко метавший ножи и секиры, лежал на спине, широко распахнув глаза. Чей-то меч распорол ему грудину, и было видно, как в ране трепещет, медленно замирая, сердце.
– Да примет его Перун с почетом, – торжественно сказал Лычко. – А нам надо думать, как отсюда выбраться. Волхва вашего спасли, теперь самим бы уцелеть…
– Через верх, по веревке?.. – предложил Ивар.
– Нет уж, лучше с троллями целоваться! – содрогнулся Нерейд. На лице, которое он безуспешно пытался оттереть от крови, проступило отвращение.
– Тогда ничего не остается, как прорубаться через двор к воротам, – подвел итог конунг.
Сверху послышались тяжелые шаги, и на лестнице вновь показались воины. Наступали тесным строем, глаза решительно блестели, как и обнаженные мечи.
– Вперед! – За спинами дружинников широко шагал высокий человек в кольчуге. Его волосы, черные, словно вороново крыло, развевались, в глазах горела неистовая злоба. В левой руке он сжимал короткий деревянный жезл, а в правой – длинный меч.
– Это же мой клинок! – Голос Иигьяльда звенел от гнева, – А это та тварюга, которая меня пытать хотела! Одину слава!.. Перун с нами!.. – Боевой зов викингов смешался с кличем тиверцев. Мечи лязгнули, соприкоснувшись.
Ивар рубился спокойно и расчетливо. Шансов уцелеть было меньше, чем в логове дракона, и он просто старался угрохать как можно больше врагов, чтобы явиться к Тротту с высоко поднятой головой.
Меч проскальзывает выше щита, свободно пробивает кольчугу – один… на обратном ходе слегка задевает лицо дородного воина, тот кричит и падает – два… Из распоротого горла еще одного хлынула струя крови – три…
Мимо с остервенелым ревом пронесся Ингьяльд, врубился во вражеский строй, расшвыряв кривичей точно
– Сдохните, сволочи! – яростно орал Большая Рука. Князь, оказавшийся без защиты; улыбнулся, широко и страшно. Поднял жезл, по которому побежали злые фиолетовые искры. Слова изо рта хозяина башни вылетали неразборчивые, грохочущие. Ивар ощутил, как на плечи наваливается тяжесть, давит его к земле. Вот Ингьяльд отшатнулся, закрыл глаза рукой…
Зато Сигфред шагнул вперед, без затей ударил и острым мечом распорол кольчугу на груди князя. Тот пошатнулся, на его лице отразилось искреннее удивление.
– Как ты сумел?.. – Изо рта потекла темная кровь, пылающие глаза медленно угасали, точно угли, заливаемые водой.
– А вот так! – прохрипел Ивар, выпрямляясь. Незримая тяжесть сползла с плеч. – Что твое гнусное колдовство против отваги?
Князь отступил еще на шаг, порываясь что-то сказать, но лишь истощил последние силы. Рухнул навзничь, словно подрубленное дерево, и вся башня содрогнулась.
Уцелевшие кривичи с воплями ринулись вверх по лестнице.
– Вот это мое, – сказал Ингьяльд, забирая выпавший из руки князя меч, – а вот это я приберу!
Жезл пришлось просто выдирать из руки мертвеца: тот вцепился в него крепче, чем ворон в падаль.
– Зачем тебе эта деревяшка? – недоуменно спросил Нерейд. – Брось!
– В ней великая сила. – Эриль рассматривал покрытый тонкой резьбой жезл так, словно тот был из золота. – В хозяйстве пригодится!
– Ну-ну.
– А снаружи нас ждут, – Лычко сноровисто сдирал с погибших кольчуги и шлемы, – с нетерпением. Так что лучше подготовиться к теплой встрече…
Судя по тяжелым ударам, в дверь колотили уже не головами, а чем-то более основательным.
– Может, сказать им, что князь погиб? – предложил, облачившись в кольчугу, Ингьяльд. – Сами разбегутся…
– Как же, мечтай! – Нерейд натянул на макушку, шлем, поправил торчащие из-под него волосы, – И еще пива нальют в дорогу, а жен своих отдадут во временное пользование.
– Хорошо бы, – вздохнул Ивар, и тут же голос его стал жестким, командным: – Открывай!
Брус вытащили, он с грохотом рухнул на пол, и двери с треском распахнулись, в стороны брызнула щепа. В башню всунулось измочаленное бревно, проехало почти до середины караулки. Держащиеся за него дружинники, не успев остановиться, попадали на пол. Свистнули мечи – и неудачливые кривичи остались без голов.
– А теперь к воротам! – сказал Ивар. – И да помогут нам все асы разом!
Они вылетели из двери, словно покрытый броней кулак, вмялись в рыхлую массу обступивших башню кривичей, продавили ее. Ивар видел безумные глаза ничего не понимающих княжеских дружинников, спешно рубил, пока те не опомнились.
Потому что когда опомнятся – просто задавят количеством. Во дворе деревянной крепости собралось чуть ли не полсотни воинов, от горящих факелов было светло, точно днем.
– Руби!.. – орал Нерейд. Удары его были тяжелы, ломали щиты, отшибали прочь чужие клинки. Рядом ужом вертелся Лычко, двигался стремительно и расчетливо, на каждого противника тратил только по одному удару.