Солнце Бессонных
Шрифт:
На самом деле я почти не соврала - Грем и Терцо хорошо знали друг друга, но откуда, мне никто не объяснял.
Что-что, но за годы жизни с вампирами я одному научилась очень хорошо - врать. Ложь давалась мне легко, а оправдания и объяснение выходили столь правдоподобными, что иногда самой было тяжело не поверить в них. Я видела, как сомнения, терзавшие Бет, уступали под моим искренним взглядом и бесхитростным объяснением.
– Кажется, ему понравилась роль старшего брата, - солгала я, чтобы полностью добить ее сомнение. Да и почему бы ей не поверить мне? Какие романтические отношения могли завязаться между нами?
– А что, собственно, говорят?
Бет замялась,
– Не знаю, стоит ли тебе это знать, ведь это сплетни, всего лишь сплетни...
– Ну, тогда мне не страшно будет их услышать, хотя стать сенсацией в первый же день школы как-то не очень удачно, - хохотнула я, в душе проклиная вчерашнее параноидальное поведение Калеба. Да и я хороша, могла вести себя спокойнее.
– Вообще-то, главная мысль такая: Калеб отец ребенка, найдя его, ты решила вернуть папочку в семью.
Бет сказала это на одном дыхании и осторожно посмотрела на меня. Прошло, наверное, секунды две-три, пока мой мозг смог переработать эту информацию. Я разразилась хохотом. Еще ни разу в жизни я не слышала такой чуши. Даже самые мастерские сплетницы в моей школе не смогли бы придумать чего-либо подобного этому. Я смеялась достаточно долго, чтобы у меня заболел живот. На силу перестав смеяться, я посмотрела на Бет.
– И неужели этому кто-то поверил?
– Конечно же, нет, - рассеяла мои опасения Бет, - но сомневаюсь, что тебе понравиться причина, по которой никто не верит.
Я отмахнулась, даже ни минуты не сомневаясь в чем дело.
– Никто не верит, что Калеб мог покуситься на меня?
И я снова разразилась смехом. Хоть в чем-то я была согласна с этими провинциальными людишками. Такая как я, явно ему не была парой. Не теперь, пока я человек.
– Не думай, что тебя не считают привлекательной, - стала меня успокаивать Бет, - наоборот, некоторым парням ты очень нравишься, даже не смотря на беременность - Теренс рассказывал мне о разговорах на тренировке сегодня. Но просто тут у Калеба, были девушки и покрасивее.
Я с улыбкой заглянула в ее тревожные, бархатистые глаза желая успокоить:
– Поверь, я не обижаюсь, мне почти даже льстит. Кому-то же пришло в голову, даже на миг, что я все-таки могла понравиться ему на столько, - я красноречиво провела рукой по животу, насилу сдержав очередную волну смеха. Даже в своих самых смелых снах я не могла себе представить такого.
– Думаю, так случилось не со зла, - взгляд Бет стал виноватым.
Я удивленно замолкла.
– Ты знаешь, кто придумал эту чушь?
Я видела, что Бет разрывается между дружбой со мной и нежеланием говорить. Видимо того человека она знала хорошо.
– Думаю, что, скорее всего, знаю, - обреченно пожала плечами она. Оглянувшись вокруг на спешащих на урок студентов, Бет придвинулась ко мне ближе, глаза лихорадочно засветились, - просто вчера Калеб порвал с Сеттервин, а потом вы так странно себя вели, так что думаю...
Я понимающе качнула головой. Действительно, Сеттервин неспроста не понравилась мне сразу. Тихая и подлая, вот как теперь могла ее охарактеризовать я.
– Но ты не обижайся на нее, многие девушки, после того как Калеб бросает их, не сразу же приходят в себя, все-таки в него тяжело не влюбиться, - постаралась оправдать как-то свою подругу Бет, - она не плохая, и ты скоро в этом убедишься.
Прозвенел звонок, и я не успела сказать Бет, что совершенно
После уроков я решилась сходить в школьную библиотеку, чтобы взять некоторые книги для уроков, и оценить, что можно будет почитать дома на досуге. Большинство моих книг, также как гитара и краски, сгорели несколько месяцев назад в отчаянной попытке преодолеть гнев.
Я нашла библиотеку по описанию Бет. Находилась она за корпусом администрации и занимала отдельно стоящее от других сооружений здание. Довольно старое и немного обшарпанное, с налетом этакой древности, здесь вполне можно было снимать фильмы. Вокруг зеленели дубы, посаженные минимум лет сто назад, и, как я догадалась, именно этот корпус был самым старым из всех остальных. Видимо это все, что уцелело от старой школы. Зайдя внутрь, я насладилась теплом деревянных панелей и запахом книг, старых и новых, витавшим даже здесь - в коридоре. На двери висела табличка:
"Просим вытирать ноги, а также оставлять зонтики и верхнюю одежду в коридоре.
Не шаркать ногами и не стряхивать воду с волос в библиотеке!"
Я была очень удивлена. Кому придет в голову стряхивать воду в библиотеке? Но я послушно выполнила все требования: сняла куртку и тряхнула на всякий случай головой, чтобы стряхнуть притаившуюся на волосах воду. А вот зонтика у меня не было, так что и оставлять его я не могла. Вот печально!
Войдя в помещение, вместо какой-нибудь очкастой мамаши пятерых детей, я увидела молодого человека довольно приятной наружности и со странным акцентом. Мистер Марек Пьотровски, оказался библиотекарем и довольно смышленым. Он сразу же подсказал мне, где искать нужные книги, но перед этим заставил заполнить абонементскую карточку читателя. Я минут пять вспоминала свой новый адрес, а потом номер телефона. Он внимательно и терпеливо следил за моими мучениями ничем не выдавая раздражения. Наконец, закончив все, я виновато улыбнулась ему, и поспешила прочь за книгами. К счастью, он не заметил, как с моей сумки упало пару влажных капель.
Я быстро нашла нужные книги, и теперь бездумно бродила вдоль стеллажей, ища еще что-нибудь, что потом смогу почитать дома, а то пока у меня был не густой выбор - профессор Дерек, некогда живший до нас, явно увлекался охотой. В библиотеке осталось несколько десятков книг об охоте, парочка о рыбалке, а все остальное - как приготовить пойманное или убитое животное. Даже у Самюель волосы шевелились на затылке, когда она собирала их в ящик, чтобы отдать ему.
Я не вслушивалась в голоса, то и дело возникавшие за перегородкой, за которой сидели какие-то ученики, я видела их мельком, и, не найдя ни одного знакомого лица, даже и не стала здороваться. Но внезапно в шепоте одной из девочек мелькнуло мое имя. Причем с таким сожалением и грустью, что я замерла и удивленно прислушалась. Но шепот стих. Через мгновение я поняла, что произошло это по вине мистера Пьотровски, который решил осадить слишком уж разговорившихся читательниц.