Солнца трех миров
Шрифт:
Боря отрешенно бродил взглядом по сторонам и беззвучно шевелил губами: видно, пытался склеить свою теорию с наличными фактами. Инга, прикрываясь рукой, смотрела на солнце.
– А вот не пропускают, значит, стабильные хоулы сразу толпой, - ответил Вите я, когда стало ясно, что никто из этой парочки его не просветит.
– Странно, - сказал Лысый.
– В свой нестабильный мы в машинах проехали. А тут...
– Это что - самое странное, что мы успели увидеть и узнать?
– осведомился я.
– Давайте отойдем еще дальше. Из-за бурелома не видно, как выглядит местность. И о демонах не забывайте -
Когда мы вышли из зоны, в которой зарождавшийся хоул когда-то втягивал в себя и выбрасывал все подряд с одной планеты на другую и наоборот, нашим глазам предстал безрадостный пейзаж: покрытая песком и мелкими камнями красноватая, словно заржавевшая равнина, кое-где поросшая редким кустарником. Признаков воды нигде не наблюдалось, и надежда на то, что она есть где-то дальше, казалась иллюзорной.
– Что-то не пойму - солнце встает или садится?
– спросил Витя.
– Встает, - сказала Даша.
– Садится, - возразила Инга.
– Надо вернуться обратно в джунгли и запастись водой, - сказал Лысый.
– Кто со мной?
– Я могу, - вызвалась Машка.
– Кирдыка еще возьмем и Витю, и хватит.
– А если хоул внезапно схлопнется и водоносов отрежет?
– опасливо спросила Таня.
– Это ведь стабильный хоул...
– начал было Эпштейн, но Таня его перебила:
– Да иди ты к черту, Боря!
– неожиданно зло сказала она.
– Мы только что видели, как ты пялился вокруг с разинутым ртом. Ты нифига не предполагал такого. Ты нам не говорил, что при образовании хоулов случается что-то вроде взрыва!
– Но я и сам не знал! Чисто теоретически...
– Вот я и говорю - заткнись! Причем практически!
– Таня!
– укоризненно сказала Инга.
– Что с тобой?
– А ничего, - все так же зло ответила она. И в упор смотрела на Ингу, пока та не отвернулась.
Остальные вмешиваться в разговор не спешили. Такой Таню мы видели впервые. Неужели переход сам по себе на нее так подействовал? Или она втайне мечтала, что первый же хоул приведет нас на Землю?
– Можем сходить за водой всей компанией, - примирительно сказал я.
– Правда, и при этом кого-то может отрезать, раз переход возможен лишь по одному и по двое. Как ты думаешь, Тань?
Она в мою сторону даже не посмотрела. В итоге я пошел с Лысым, Кирдыком и Машкой вместо Вити, а со мной, конечно, увязалась Даша. Ничего страшного не произошло: мы набрали воды и благополучно вернулись. Солнце за это время опустилось ниже над горизонтом, и стало ясно, что в той стороне запад.
– Какой план?
– спросил я, оглядывая всех по очереди.
– Где чувствуешь следующий хоул, Инга? Он где-нибудь здесь вообще есть?
– Один должен быть там, - ответила она, указывая рукой на закат.
– Второй на юго-западе, гораздо дальше. Можно потом повернуть к нему, если не повезет с первым.
– Тогда есть смысл идти на запад, пока не выпьем половину воды, - сказал я.
– Не найдем источников - сможем вернуться.
– Вернемся - и что?
– исподлобья взглянула на меня Таня.
– А ничего. Насобираем на Гилее диких тыкв, понаделаем из них сосудов в придачу к тому, что есть, наберем побольше воды. Тележки соорудим или волокуши. И попробуем снова.
Глава 12
Три
– Но ты же по-любому найдешь хоул?
– спросила Машка, когда Инга предложила не петлять в поисках источников.
– Найду, если к тому времени буду жива, - ответила та.
– Да только люди смертны, тетя Маша, и я не исключение.
Дважды нам случилось пересечь сухие русла узеньких речушек. Витя осмотрел их и сказал, что вода в последний раз текла по ним не так уж давно. Один раз мы нашли приличных размеров котловину, дно которой покрывал засохший ил, а в самой средине он даже был влажным. Эрав выкопал из этого ила полуметровую рыбу с лапами вместо плавников, страшную и несъедобную на вид. Инга сказала, что варить уху из нее не стоит, и Эрав милосердно закопал рыбу обратно.
– Видно, здесь тоже бывает свой сезон дождей, - сказал Эпштейн.
– Хорошо бы он начался прямо сейчас, - пожелала Даша.
– Соскучилась по дождику?
– удивился я.
– Представь себе, да.
– Будет обидно, если он случается тут раз в несколько лет.
Изредка посреди равнины попадались одинокие скалы - тогда кто-то обязательно взбирался на вершину и осматривал окрестности. Солнце было не слишком ярким и светило словно сквозь легкую дымку. От воздуха с привкусом гари першило в горле. Днем бывало жарко, температура по вечерам оказалась в самый раз для наших лохмотьев, а на ночлег мы устраивались в кругу небольших костров, в которые часовые всю ночь подбрасывали дрова. Заготовка местных кустов на топливо оказалась неприятной работой - они были жесткими, с длинными шипами, однако со жгучей колючкой по вредности сравниться все же не могли.
Чем дальше мы продвигались, тем чаще нам попадались островки травы с отдельными низенькими деревцами, и тем сильнее мрачнела Инга. Наконец я спросил ее, в чем дело, ведь растительность явно становилась богаче, и появился слабый шанс, что воду мы все-таки найдем.
– На этой планете существует компьютерная сеть, - огорошила меня она.
– Не такая, как у нас на Земле, но она есть. Возможно, что и не одна. На орбите висит множество спутников. Однако я не ощущаю присутствия разумных существ.
– И ты молчишь?!..
– воскликнул я таким голосом, что остальные сразу побросали свою поклажу на землю и сбежались к нам.
– Я не знаю наверняка, - сказала Инга, сперва рассказав новость уже для всех.
– Но здесь точно существует что-то вроде Интернета.
– Так подключись к нему!
– придвинулся к ней Эпштейн.
– Ты же можешь, у тебя в голове имплант!
– А ты думаешь, это так просто - подключиться к инопланетной сети, созданной неизвестно кем?
– саркастически ответила Инга.
– И еще - мне кажется, что несанкционированное подключение к здешним сетям чревато последствиями. Отнюдь не приятными.