Солнца трех миров
Шрифт:
Дважды мы находили клыкастые черепа, подобные тем, которые видели в последнем поселке коху. Один оказался пробит насквозь зазубренным зубом-гарпуном, который в нем и застрял. Рядом валялось множество костей.
– Демоны воюют друг с другом, - сказал Лысый.
– Это хорошо!
– обрадовалась Машка.
Мало-помалу мы выбивались из сил. Таня висела на Вите, я на ходу поддерживал Дашу, Лысый помогал идти Эпштейну. Эрав печально шлепал по лужам своими ступнями-ластами, волоча на себе мокрую и унылую Мартышку, а Кирдык, пытаясь себя взбодрить,
– Ты вчера уже знала, - догадался я, вспомнив, как беспокойно она себя вела накануне.
– Скажи я, вы бы всю ночь не спали, - оправдалась Инга.
– А толку? Может, по ту сторону в самом деле настолько опасно, что придется повернуть.
Лес на подходе к хоулу оказался самым плохим, в какой мы только попадали. Больше трех часов мы то прорубались через бамбучники, переплетенные лианами и кишевшие пиявками, то брели по пояс в воде, то шли по зарослям высокой, в полтора роста, травы, похожей на осоку. Но вот местность стала повышаться, впереди замаячили просветы и под ногами стали попадаться камни. Лысый полетел через один из них в грязь и ругнулся - спотыкаться о камни мы в джунглях отвыкли.
– Песок!
– сказал он, поднимаясь.
– Здесь на земле полно песка.
Дальше деревья стояли реже. Некоторые из них недавно потеряли часть своих веток или вообще все - стволы топорщились в стороны безобразными сучьями или уныло стояли совсем голые, с обломанными вершинами. Некоторые деревья наклонились, упали на другие, или лежали на земле, вывороченные с корнем.
Мы долго пробирались через валежник, обходя сплошные завалы, ощетинившиеся мертвыми ветвями, пока не оказались на относительно чистом месте. Дальше леса не было совсем - только месиво из коряг, камней и красноватого песка, сквозь который кое-где пробивалась трава и побеги кустарника. На той стороне этого огромного жуткого пустыря стояли знакомые джунгли, а посреди него возвышался правильной формы, но словно ненастоящий купол, будто бы слепленный из густого черного тумана.
– Штука высотой метров двадцать, - пробормотал Витя.
– Может, и все двадцать пять, - сказал я.
– Это и есть хоул?
– повернулась к Эпштейну Таня.
– Должно быть, - ответил тот.
– Но тогда он точно стабильный, как и сказала Инга. Двусторонний. Ведь те односторонние, через которые мы сюда попали, были невидимы.
– Ты что, не знаешь, как выглядят стабильные хоулы?
– Раньше не знал. Теперь знаю.
– А что здесь случилось?
– спросила Даша.
– Или тоже не знаешь?
– Некоторые предположения у меня есть...
– начал Эпштейн.
– Не-ет, ты давай без предположений, - перебила Даша.
– Нам сейчас на ту сторону идти. Мы туда пройдем живыми?
Боря начал что-то сбивчиво объяснять, но беспомощно умолк. Инга долго смотрела на темнеющий впереди купол и сказала, что живыми мы пройдем.
– Я пойду первой, - заявила она.
–
– Помирать - так всем вместе.
– Да не умрет никто.
– Тогда тем более незачем разделяться.
Мы двинулись вперед, и чем ближе подходили к хоулу, тем больше замедляли шаг, пока не остановились перед туманной стеной. Дождь, ливший с хмурого неба с самого утра, неожиданно стал стихать и прекратился совсем. Я внимательно посмотрел на купол, и почувствовал, как мой желудок поехал вниз. Потом он прыгнул вверх. Более-менее плотной и вещественной поверхность хоула казалась только издали. На самом деле у него совсем не было поверхности.
Перед нами было ничто. Не то черное, не то серое, - а может, белое?.. Я не мог бы сказать.
Оно было никакое.
Рядом Даша грохнулась на колени, уперлась руками в песок и ее с шумом вырвало. Не так-то это просто - взять и посмотреть в ничто. Я ее поднял, постарался успокоить и дал попить. Она глянула на меня - испуганно, потеряно и виновато, и вновь уставилась на хоул.
Витя вышел вперед, но Таня тут же потянула его назад.
– Нет, я тебя туда не отпущу! Инга хотела идти - вот и пусть идет! Раз считает, что это безопасно!..
Я попытался отцепить от себя Дашу, но у меня не получилось.
– Вместе!..
– выдохнула она.
– Куда тебе «вместе»?
– спросил я.
– Ты только что чуть все внутренности на землю не выплюнула.
– Вместе!
– упрямо повторила Даша.
Между нами и Ингой встал Кирдык, и так получилось, что мы вчетвером шагнули в хоул одновременно. Нас мягко оттолкнуло назад, как будто мы попытались пройти сквозь стенку воздушного шарика.
– Я же говорю, надо по одному, - сказала Инга.
– Или по двое на крайний случай.
– А почему?
– удивилась Машка.
Инга ей не ответила - просто шагнула в хоул и пропала.
Отсутствовала она минуты две. Потом появилась, выйдя чуть в стороне прямо из черно-серо-белой пустоты и посмотрела на нас.
– Давайте!
– приказала она.
– И отойдите сразу подальше - не стоит торчать так близко от границы перехода. Иначе всех стошнит, дождетесь.
Кирдык глубоко вздохнул и ушел в ничто. Следом за ним прошли мы с Дашей. За нами подтянулись остальные - кто в одиночку, кто парами.
При переходе ничего не чувствовалось совсем, если не считать того, что на миг сперло дыхание.
На другой стороне нам открылась почти та же картина: вырванные с корнем деревья, песок и камни. Воздух после влажной духоты джунглей показался очень сухим, он был неприятным и отдавал гарью. Над горизонтом висело большое желтое солнце. Следуя совету Инги, мы отошли от хоула метров на пятьдесят. Я обернулся. Остальные тоже. Издали хоул опять казался материальным, и при взгляде на него уже не накатывала дурнота. Ну разве что от воспоминания о его виде вблизи.
– Почему мы не могли пройти вместе?
– спросил Витя, глядя поочередно на Ингу и Эпштейна.