Сольная партия
Шрифт:
– Однако ты нехороший мальчик. – Бригадир поднял голову и отодвинул бумаги. – Не скажу, чтобы бедного Стюарта приняли у нас с распростертыми объятиями. Возможно, из-за тебя его производство задержится еще на пару лет.
– Я хочу добраться до него, Чарльз, – сказал Морган. – Я сделаю все, что ты скажешь. Играй в свои игры сколько угодно, но ты должен дать мне шанс.
Фергюсон встал и подошел к окну.
– Как говорил Бэкон, месть – это правосудие без закона. Нехорошо. Совсем нехорошо. Слишком много эмоций. А эмоции ведут к ошибкам. К тому же тебе уже не двадцать пять. – Он решительно покачал головой. – Нет. Догуливай
– Тогда я подам в отставку.
– Ничего не выйдет. Не тот случай. Не забывай о своей категории секретности. С тобой особая история. Ты останешься с нами навсегда. Как в военное время.
– Ну, ладно. – Морган развел руками. – Ты сказал, что у меня есть месяц. Что ж, месяц так месяц.
Он повернулся и вышел прежде, чем Фергюсон успел что-нибудь ответить.
Теперь Морган успокоился и полностью контролировал свои поступки. Дикий всплеск эмоций в Малхэме и последующая сумасшедшая гонка на юг сняли накопившийся в нем избыток напряжения. Он снова стал профессионалом – холодным, расчетливым и способным на объективную оценку происходящего.
Проблема была в другом: с чего начать. Он сидел в гостиной своей квартиры на Греншам-плейс. Только что пробило четыре часа дня. Перед ним лежали различные газеты с репортажами с места покушения. Раздался звонок в дверь. Морган открыл и увидел Гарри Бейкера с кожаным чемоданчиком в руке.
Бейкер прошел в гостиную.
– Ты довольно круто обошелся с молодым Стюартом. Что ж, парню надо еще многому учиться.
Морган последовал за детективом и остановился, засунув руки в карманы.
– Ладно, Гарри, выкладывай, чего ты хочешь?
– Мне звонил Фергюсон. Жаловался, что ты снова его достаешь.
– А он сказал, что предупредил меня, чтобы я не совал свой нос куда не следует?
– Да.
– Итак?
Бейкер достал трубку и начал ее набивать.
– Ты спас мне жизнь в Никозии, Аза. Если бы не ты, снайпер всадил бы мне пулю между глаз. Ты оттолкнул меня и сам получил рану в спину.
– Всем нам свойственно ошибаться.
– Если Фергюсон узнает, мне конец. Но черт с ним. – Бейкер открыл чемоданчик, достал оттуда папку из плотного картона и бросил ее на стол. – Держи. Там все, что нам известно – а это совсем немного – о человеке, стрелявшем в Максвелла Кохена и убившем Меган. Мы прозвали его Критским любовником.
5
Бейкер грелся у камина, пока Морган листал папку.
– Как видишь, он объявился в шестьдесят девятом году. Убийство Вассиликоса. Именно тогда газеты впервые окрестили его Критянином.
– Потому что шофер утверждал, что он говорил с критским акцентом?
– Что, как сказано и в твоей папке, подтвердила и горничная из западноберлинского „Хилтона" месяц спустя, когда он уложил генерала Стефанакиса. – Морган читал не отрываясь. – Эта история с девушкой в – шкафу, пока они ждали Стефанакиса, – не лажа?
– Ни в коем случае.
– Отсюда и Критский любовник?
– Отсюда, а еще после аналогичного случая, описание которого тоже есть в деле. Что касается горничной, то это не изнасилование. С ней беседовал психиатр. У него сложилось впечатление, что она влюбилась в Критянина.
– Судя по упомянутым здесь фактам, можно сделать вывод, что многие греки видят в нем героя, – заметил Морган. – Похоже, Вассиликос и генерал Стефанакис – палачи в чистом виде.
– Отлично, –
Бейкер снова раскурил трубку, а Морган углубился в содержимое папки.
В июне 1970 года Критянин убил, прямо в гостиничном номере, полковника Рафаэля Гальегоса, шефа полиции Страны басков, которая расположена в Пиренеях между Испанией и Францией. Убийство в мельчайших деталях напоминало случай Стефанакиса в Западном Берлине. Ответственность взяло на себя националистическое движение басков, много лет борющееся за отделение от Испании.
В сентябре того же года генерала Северо Филькао, главу бразильской секретной полиции, застрелил недалеко от Рио-де-Жанейро инспектор дорожной полиции, остановивший машину на тихой загородной дороге. Как и в деле Вассиликоса, погибли только генерал и его телохранитель. Шоферу убийца сохранил жизнь.
В ноябре 1970 года был убит Джордж Генри Дали, страховой агент из Бостона. Правда, журналистам не сообщили, что на самом деле Дали звали Сергей Куликов. Пять лет назад майор сбежал к американцам из берлинского разведотдела Советской Армии. Ребята из ЦРУ выдоили его досуха, а затем снабдили, как они горделиво считали, абсолютно достоверной новой биографией. Жена Дали прекрасно запомнила Критянина. Он мог убить и ее, но пощадил.
В 1971 году в Торонто пришла очередь Генри Джексона, экономиста, другого беглеца из России, жившего под вымышленным именем.
В том же году несколько месяцев спустя к списку прибавился генеральный консул Израиля в Стамбуле. Ответственность взяла на себя Турецкая народная освободительная армия.
Затем произошло самое впечатляющее преступление – убийство итальянского кинорежиссера Марио Форлани на фестивале в Каннах, ответственность за которое взяла на себя „Черная бригада" – фашистский противовес „Красным бригадам". Ее члены неоднократно угрожали Форлани из-за его фильма, высмеивавшего Муссолини.
– Значит, он не марксист-фанатик, – ответил Морган.
– Ты имеешь в виду случай в Каннах? Потрясающая история. Французы охраняли отель, в котором остановился Форлани, не хуже Форт-Нокс. [2] Гвардейцы снаружи. Агенты в штатском внутри. Все знаменитости жили там. Половина некоронованных королей Европы, большинство нынешних звезд Голливуда, пианист Джон Микали, София Лорен, Дэвид Найвен, Пол Ньюман и Бог знает кто еще.
– И он ухитрился справить дело посреди всей этой толпы?
– Все произошло очень просто. Форлани вышел из своего номера на пятнадцатом этаже с тремя девушками, собираясь спуститься к обеду. У его дверей стояли двое полицейских, и еще один – у лифта.
2
Место, где хранится золотой запас США.